Кристи бредет домой по Оушен-стрит – туда, где Оушен-стрит ненадолго превращается в Скотт-стрит, а затем возвращается к прежнему имени и сворачивает к Линден-стрит. В их окнах свет, а у семьи рыбака темно и тихо. Дэнни говорил, что рыбаки выходят в море каждый день, кроме воскресенья. Кристи рисует себе картину, как дочки рыбака спят, положив головы на подушки, прикрыв глаза с длинными ресницами. Квартира у них не больше, чем у Кристи, а девочки, скорее всего, спят в одной комнате. Может, на двух кроватях одна подле другой, а может, на одной большой. Сестры. Сердце Кристи больно сжимается.
Она поднимается по лестнице, на каждом шагу будто вырывая из липкой грязи тяжелые, как бревна, ноги.
Историю с увольнением Дэнни принимает спокойно – двоюродная сестра Дэнни, Аманда, работала в «Арчерс», и сын маминого бывшего ухажера был там поваром раздачи позапрошлым летом, и никто из них не мог сказать о Фернандо ничего хорошего, – Кристи найдет что-нибудь еще, никаких сомнений. А пока что Дэнни с радостью возьмет на себя большую часть расходов.
Дэнни не знает, сколько Кристи должна коллекторам, не знает о ребенке, не знает, что на самом деле привело Кристи сюда.
На следующий день Гил отправляет Дэнни в Рокпорт высадить на участке деревья. Дэнни может задержаться, потому что никогда не знаешь, сколько времени на это понадобится. Дэнни так радуется деревьям, что будит Кристи ни свет ни заря, и они занимаются любовью. В постели усталость не дает о себе знать, но в любом другом уголке мира Кристи чувствует себя измотанной.
– Ох, – говорит она потом. Целует его нос и веки. – Кажется, тебе и правда нравится высаживать деревья.
– Лучшая часть работы, – отвечает он. Похож на мальчишку, которому не терпится заглянуть в рождественский чулок.
Дэнни рассказывает о деревьях: два багрянника канадских и четыре конских мясо-красных каштана «Форт Макнейр». Все цветущие, но зацветут только следующей весной.
Едва Дэнни ступает за порог, к Кристи возвращается усталость, придавливающая, словно свинцовый защитный фартук, которым накрывают стоматологи, когда делают рентген.
Весной, когда зацветут деревья Дэнни, у нее будет ребенок.
С огромным трудом выбравшись из постели и приняв душ, Кристи снова отправляется по ресторанам и кафе, в которых оставляла резюме в конце мая. Если тогда никто не нанимал сотрудников, то сейчас тем более.
– Середина июля на носу, – говорит менеджер кафе «Миранда». – У меня все давно поставлено на рельсы.
И снова Кристи там, с чего начала.
– Извините, мест нет.
– Штат набран, извините.
«Рустика». «Тайм Аут Паб». Кафе «Латунный компас». Все одно и то же.
– Прости, солнышко, – говорит женщина из паба-пивоварни «Рок Харбор».
– Все в порядке, – отвечает Кристи. Глупый вопрос, за который самой хочется извиниться. – Понимаю, конечно.
Она выходит в дверь, чувствуя тяжесть опущенных плеч и новое для нее, злое бессилие, как вдруг женщина окликает ее:
– А знаешь что! Я слышала, что в «Ренис» кто-то нужен, не официант, правда. У меня у тестя там двоюродная сестра работает и как раз четвертого июля что-то такое говорила.
– «Ренис»? – переспрашивает Кристи.
– Не знаешь? Ну, это по дороге в Кэмден. Типа универмага. Там продают всякую всячину, и цены такие, ничего. – Она указывает направление: – В ту сторону.
– О, – говорит Кристи, – Кэмден. Спасибо. Но это далеко. Я без машины. Либо пешком, либо на велосипеде, иначе никак.
– Там автобус ходит. – Менеджер пожимает плечами: – Но ты как хочешь. Если соберешься все-таки, спроси там Диану, а ей скажи, что тебя отправила Мэри.
– Мэри, – повторяет Кристи. – Диана. «Ренис». Поняла. Спасибо.
Нужно добраться до этого «Ренис» прежде, чем к ним постучится еще какой-нибудь обездоленный официант, так что Кристи раскошеливается на такси. Она заходит внутрь и выходит двадцать пять минут спустя, устроившись на работу.
– Ну вот, – говорит она, кладя руку на живот. – Вот так, малец. Или малышка. Уже что-то. Платить будут меньше, чем в ресторане, но уже что-то.
Она снова вызывает такси и вводит в приложении адрес. Последний раз, и больше никаких такси.
– Линден-стрит? – уточняет водитель.
– Верно.
Кристи копается в рюкзаке – от всех этих волнений захотелось пить. Ей кажется, что и гранатовое зернышко хочет воды. Кристи делает глоток за глотком, пока не опустошает бутылку, затем расстегивает передний кармашек, где на всякий случай всегда лежат маленький блокнот и ручка.
– Хотя постойте, – говорит Кристи водителю, – у меня изменились планы. Можете отвезти меня в Совий Клюв? Сейчас скажу адрес, только высадите меня до поворота с главной дороги.
– Вводите в приложении, – отвечает таксист.
Она вводит новый адрес. И открывает блокнот.