Привет, папочка. (Так начинается письмо, которое Луиза находит на следующее утро.)

Спасибо, что сфоткал Гэвина. Выглядит он счастливым.

На прошлой неделе мы с мамочкой и бабулей были в Фарнсворте и еще заехали в «Пекарню Атлантики».

Только у них закваска кончилась.

За обедом я спросила у мамочки, когда ты приедешь, а она ответила так отрывисто как она умеет ХВАТИТ СПРАШИВАТЬ МЕНЯ ЭБИГЕЙЛ Я НЕ МОГУ ЗНАТЬ ВСЕГО НА СВЕТЕ.

Я сказала, что ей не надо знать всего на свете, я же только одно спрашиваю, а она мне сказала НЕЛЬЗЯ ВОСПРИНИМАТЬ ВСЕ ТАК БУКВАЛЬНО ЭБИГЕЙЛ. Я проверила в словаре на всякий случай, хотя, кажется, до меня и так дошло, что она имела в виду.

БУКВАЛЬНО значит ПОНИМАЯ СЛОВА В ИХ ПРЯМОМ ЗНАЧЕНИИ.

Думаешь, это плохо, быть буквальным? Я – НЕ ДУМАЮ.

Вы с мамочкой хотите развестись? Когда родители Шелби развелись, они подарили ей эплвотч и айфон, потому что больше НЕ ОБЩАЛИСЬ и хотели КУПИТЬ ЕЕ РАСПОЛОЖЕНИЕ. Но мне было бы плевать на айфон и эплвотч. Я бы хотела, чтобы все осталось как есть, без развода. Ты помнишь, что в первую неделю августа фестиваль омаров?

С любовью,

Эбигейл

Каждое лето Энни покупает две кружки в гончарной мастерской «Керамика Дамарискотты» – одну Луизе в домашнюю коллекцию, а вторую, чтобы украсить открытые полки на кухне в Смотровой башне. За кружками надо ехать в начале сезона, потому что дальше все раскупают, и к августу не остается ничего.

– Тебя что-то беспокоит, Луиза? – спрашивает Энни, когда они выезжают из Совьего Клюва на Баттермилк-лейн в сторону Первого федерального шоссе. В детстве от самого названия этой улицы Луизу тянуло на блинчики. Если подумать, ничто не мешает поддаться соблазну.

Да, говорит про себя Луиза. Меня беспокоит Фиби Ричардсон. Меня беспокоит моя книга. Меня беспокоит моя карьера.

– Ничего особенного, – отвечает она матери.

Она напишет сколько надо страниц (а надо уже семь в день) по возвращении, а вернутся они ближе к полудню – Полин согласилась присмотреть за всеми в их отсутствие. (Взбунтовавшись, Луиза подняла Мэтти ставку до одиннадцати долларов за утро, Клэр и Эбигейл остались с тем же, можно лишь надеяться, что они не организуют профсоюз.)

Побережье штата Мэн усеяно всевозможными гончарными мастерскими – есть крошечные семейные мастерские, есть те, которыми владеют женщины, есть и заведения чисто для туристов. «Керамика Дамарискотты», в брызгах красок и цветочных орнаментах, пожалуй, единственная в своем роде. Луиза мирится с некоторым количеством бардака в своей жизни – будучи матерью троих детей, она давно усвоила, что большая часть вещей в доме считается одноразовой, – но ее кружки из Дамарискотты священны. Она носится с ними так, будто они из стекла и яичных скорлупок. Детям пить из них не разрешается. Можно будет, когда им исполнится лет по тридцать, говорит она. «А что, если одна какая-нибудь разобьется?» – спрашивают они. «Я этого не переживу, – отвечает она. – Не переживу, и все». Она шутит, конечно. Но в каждой шутке…

Сначала в мастерскую, потом в книжный, затем обедать в «Морскую утку». Ежегодная программа. Благополучно оставив Фиби в машине, Луиза ищет себе новую кружку. Чтобы та была по руке и идеального объема для кофе. Отличалась от тех, что у Луизы уже есть, но сочеталась с ними.

В книжном они пасутся у стола с новинками, все книги сплошь в ярких летних обложках. Женщины в шляпах от солнца смотрят на океан. Женщины в шезлонгах. Женщины у бассейна делятся секретами друг с дружкой. (Вот интересно, разве только у женщин лето? Только женщины могут сплетничать у бассейна?)

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже