Дом, где живет лето полностью

Оно и к лучшему? Ее мужа похитили, на его месте оставили какого-то незнакомца? Песчаные пляжи? Серфинг? Стивен не занимается серфингом.

– Ты не занимаешься серфингом.

– Нет. Но всегда хотел попробовать. И детей приобщим! Эбигейл отлично держит равновесие. А Клэр море по колено. Им понравится.

Луиза чувствует, что разговор пересек три полосы движения и наперекор всем правилам свернул туда, куда она совершенно не ожидала.

– А Диснейленд? Ты же сама говорила, что надо бы их свозить. Или в Европу! Я, помню, так завидовал ребятам, чьи родители могли свозить их в Европу. Своими глазами посмотреть на Эйфелеву башню.

– Я видела Эйфелеву башню. Ничего особенного. Я не об этом. – Луиза собирается с силами, выпрямляет спину. Все начинается с осанки, как говорят умные люди. – На самом деле я думала… что, может быть, настал час для Чрезвычайного фонда? Мы сохраним дом – для мамы, для нас, для наших детей.

– Нет, – говорит Стивен. – Нет.

– Ты бы видел их здесь, Стивен.

Луиза за столько миль от него и не может прочесть выражение его лица, но чувствует его нарастающее напряжение.

– Я видел.

– Но они никогда еще не проводили здесь все лето, как я. Такого ты не видел! Они… освоились. Они так счастливы. Сто лет не смотрели телевизор. Эбигейл не спрашивала про ТикТок уже пару недель. Клэр помогает Дэнни, который садовничает, с цветами и прочим. Каждый день у него спрашивает: «Можно я прополю травку?» Мэтти встречается с девочкой, он говорил? А кроме того… Ты же знаешь, сколько значит для меня этот дом. – Преуменьшение, как если назвать яхту в сто двадцать футов, отплывшую накануне с Каймановых островов, славной посудиной. – Он часть меня, Стивен. Часть моей семьи. Я не могу потерять его. (Молчание в трубке затягивается настолько, что Луизе кажется, его можно обернуть вокруг Смотровой башни раз пять.) Алло?

Стивен повесил трубку? Нет, она же слышит частое дыхание – он часто дышит, когда волнуется. Она ждет еще секунд пятнадцать, слушая шорох выдохов, и говорит:

– Ты еще там?

– Да.

– Так… что ты думаешь? Могли бы мы его задействовать? Чрезвычайный фонд?

– Я… Нет, не могли бы.

Голосом, принадлежащим совсем не ей, а какой-то пискле, вылезшей из подпола мыши, она повторяет:

– Не могли бы?

– Нет. Мне кажется, что это не чрезвычайная ситуация, Луиза. Тебе там нравится, я понимаю. Но это не проблема – снять домик на недельку-две, если те места тебе так дороги. Я всеми руками за. Может, не каждое лето, но все-таки. Через лето?

– Снять домик?

Лучше она выдернет себе пинцетом ресницы, одну за одной, и скормит Отису. Стивен не понимает, насколько это серьезно, и кровь у Луизы закипает.

– Я не буду снимать домик в Совьем Клюве, Стивен. Я выросла здесь. В этом доме. Я не собираюсь снимать домик через лето. Такой дом не найти на сайте «Съем жилья»!

Вздох.

– На «Съеме жилья» можно найти что угодно. Луиза, ты себя вообще слышишь? Прости, конечно, но ты считаешь, что нельзя трогать Чрезвычайный фонд, когда у меня возникла чрезвычайная ситуация, а когда чрезвычайная ситуация возникла у тебя – можно?

– Но это действительно чрезвычайная ситуация!

– Для тебя.

Она закусывает губу.

– Но… Ты хотел вложить деньги в бизнес. Ты можешь найти деньги другим способом. А я не могу! Это мой дом, моя семья. Наша семья. Мы, знаешь ли, не можем найти инвестора, чтобы помогал маме оплачивать уход за папой. Это так не работает.

– Ну хватит, Лу. – Голос бесцветный. – Мне нужно в студию. Меня ждут. Я пошел.

– Иди. – Она ждет, чтобы Стивен завершил звонок, кладет телефон на колени. – Как говорят в бизнесе, – произносит она, не обращаясь ни к кому, – патовая ситуация.

Сердце в груди твердеет, словно камень.

Мэтти входит в кухню на цыпочках, побаиваясь Полин (в чем он ни за что не признается). Желание съесть банан сильнее страха. Кухня пуста, так что Мэтти прямиком устремляется к вазе с фруктами. Полин возникает как привидение.

– Ну, привет, мистер Мэтти. (Тот отпрыгивает, роняя банан на пол.) И что это ты тут делаешь? – Она только что из «Ханнафорда», с кучей пакетов, ручки впиваются ей в ладони.

– Ничего, – отвечает он. Затем, зная, что мама велела бы так сделать, предлагает: – Давайте я помогу.

– Не надо.

Она ставит пакеты на стойку и начинает распаковывать.

– И не надо так меня бояться, слышишь? Хейзел говорит, ты славный мальчик.

– А я и не боюсь. – Голос, в последнее время вообще не подчиняющийся ему, дрожит на последнем слове.

Полин перекладывает из пакетов чай, печенье, оливки, брокколи и пытливо смотрит на Мэтти.

Мэтти и банан благополучно покидают кухню. Мэтти быстро съедает банан и кладет кожуру в цветочный горшок у двери, чтобы выбросить потом. Он зашнуровывает кроссовки и идет в гору по гравийной дорожке, а дальше снова подъем, но уже по пожарной дороге. Небольшой уклон по сравнению с холмами, куда он собирается на пробежку, – просто цветочки.