– Ладно, – отвечает Луиза. Она пытает счастья у девочек на веранде, обе склонились над айпадом и мотком цветных ниток.
– Эбигейл? Клэр? Ролл с омаром в «Маклунс»?
– Не, спасибо, – говорят они в один голос.
– Мы учимся плести браслет дружбы с плавным переходом цветов, – объясняет Эбигейл.
– И очень сосредоточены, – намекает Клэр.
Вот и все. Амортизаторов не будет. Луиза берет со столика ключи от минивэна и смотрит, как по лестнице, держась за перила, медленно спускается отец.
– Луиза, – зовет Энни, – подойди на минутку. – Она отводит дочь в игровую и шепчет: – Помнишь, о чем постоянно твердит Барбара? Будь в настоящем. Держи контакт. Не заставляй его волноваться, хорошо, милая?
– С чего бы ему волноваться?
Энни смотрит на нее долгим взглядом – они обе знают с чего.
– Я не думаю, конечно, что ты бы начала специально. Но может выйти случайно. У меня выходило, сама не знаю как… Просто будь спокойна и сосредоточена. Глубокий вдох. Как на йоге.
– Не люблю йогу, – отвечает Луиза. – У меня терпения не хватает.
– Но, главное, ты уловила суть. Как обычно на йоге.
– Быть в настоящем, – повторяет Луиза. – Держать контакт. Не волновать.
Парковка целиком забита, это и неудивительно. Роллы с омаром в «Маклунс», по мнению Луизы, – лучшие в штате, а она перепробовала столько роллов с омаром. А кроме того, виды здесь просто невероятные. Сидя за столом для пикника, можно практически коснуться борта лодки, следующей в красный сарайчик сгрузить улов, и даже если вам кажется, что однажды вы будете сыты по горло местными гаванями, где столько камня и столько лодочной суеты, – вы не правы, нет, потому что у каждого залива, у каждой бухточки в штате Мэн свой неповторимый облик.
Луиза усаживает Мартина за стол. Отец откусывает от ролла пару раз, тщательно прожевывает и проглатывает, и за эти пару минут все, о чем предупреждала Энни, вылетает у Луизы из головы, как пчелы из улья.
– Папа, – говорит она, – я узнала о Кристи.
Мартин встречает ее взгляд.
– Я не знаю никаких Кристи.
Будь в настоящем. Держи контакт. С лодок доносится болтовня рыбаков, подначивающих друг друга.
– Кристи. Дочь Шейлы. Твоя дочь, папа.
– Но у меня нет дочерей, – любезно сообщает он, делая глоток воды.
Не заставлять волноваться.
– Ну конечно, есть, папочка. Я твоя дочь. Луиза. Ты же меня узнаешь?
Он вытирает рот салфеткой и внимательно разглядывает Луизу.
– Ты уверена?
– Железно.
– Ты тоже из Суордс? – спрашивает он. – Из Дублина?
– Нет, папа. Ты же знаешь, что я не из Суордс. Я родилась в больнице «Северное сияние».
– Я не знаю, где это.
– В Портленде. Полтора часа дороги отсюда. Ты знаешь, где это. А в Дублине я была один раз. В средней школе, помнишь? Мы туда поехали. Ты показывал мне Дублинский замок. И водил в Сант-Стивенс-Грин. Были ты, я и мама. Весной. Цвели нарциссы. Было так красиво.
– Сант-Стивенс, – произносит Мартин. – Мы ходили гулять по Сант-Стивенс с братьями.
Он обращает взгляд вдаль. Что ему вспоминается? Известно, что более давние воспоминания при Альцгеймере сохраняются лучше, чем поздние. Сочельник, когда они, все семеро, собираются у огня? Или как его собственный отец, спотыкаясь, возвращается домой из паба? Игра в снежки с ребятами?
Будь в настоящем. Держи контакт.
Она могла бы расспросить его о детстве и братьях, и тогда он бы всласть наговорился о Сант-Стивенс-Грин. Сейчас она могла бы стать для него кем угодно, кем он хочет ее видеть, – матерью, сестрой, тетей, племянницей, другом.
Но она не будет играть в игры.
– Кристи, – повторяет она. – Кристи Тернер. Я знаю, тебе знакомо это имя.
Повторяет слишком резко, даже одинокая женщина за соседним столом оборачивается на них. Луиза прячет глаза от стыда.
– Прости, пап.
Она передыхает минутку, и они оба возвращаются к еде. Луиза открывает отцу пачку чипсов и кладет перед ним.
– У тебя есть еще одна дочь. Кристи Тернер. Мама рассказала мне. Мать Кристи зовут Шейла. Кристи на десять лет младше меня.
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Понимаешь, папочка. Ты понимаешь. – Она уже умоляет его, умоляет и в то же время злится.
И вдруг: мгновение. То самое мгновение, когда она осознает, что зашла слишком далеко; она буквально видит ее, черную точку на солнечном небе, точку невозврата.
– Нет! Хватит донимать меня этими разговорами. Чепуха какая-то! Сплошная чепуха.
Он отталкивает от себя ролл с омаром и заодно сбивает бутылку с водой. Луиза ловит ее, но слишком поздно – вода растекается по столу и проливается Мартину на колени.
– Черт, – говорит он, – и прямо на штаны.
– Все хорошо, папа, это просто вода. Все хорошо. Пойдем, сядем в машину.