Луиза вытирает со стола воду, бросает недоеденное в мусорный бак и усаживает отца в машину. Руки у нее трясутся, а лоб блестит от пота. Дорога домой словно пытка, Айленд-роуд никогда не казалась такой длинной, и все живописные просторы Саут-Томастона проносятся мимо нее незамеченными. Мартин молчит, смотрит в боковое окно, отвернув голову, и Луиза не понимает, что у него сейчас на лице. Она сделала по-своему. Она же бесконечно читала статьи. Энни дала ей четкие инструкции. Не заставлять волноваться. А она все равно сделала по-своему!
– Что случилось? – спрашивает Энни, когда они возвращаются. – Ты что-то сказала ему, сбила с толку?
– Прости, – шепчет Луиза. – Прости, мама, я хотела только…
– Чего ты хотела? Чего, Луиза?
– Не знаю…
Объяснений? Извинений? Чего?
– А вот и Барбара.
Колеса красного «тауруса» шуршат по гравию, и едва из машины появляется Барбара, Энни машет ей.
– Я хочу переодеть штаны, – говорит Мартин.
– Конечно, любимый. Конечно. Смотри, вот и Барбара. Она тебе поможет.
Барбара уводит Мартина, а Энни оборачивается к Луизе и шипит:
– Ты
– Мам, я…
– Я говорила тебе оставить эту тему в покое, Луиза. Говорила или нет?
Энни исчезает в доме, закрыв за собой дверь и оставив Луизу стоять посреди двора. Мама права. Надо было оставить эту тему в покое. Луиза чувствует такое опустошение и растерянность, что, когда звонит телефон и на экране высвечивается имя Стивена, она отвечает. Может, получится поговорить об этом с ним. У них так и не выдалось шанса обсудить Кристи, эту бомбу замедленного действия. Дальше Грозной Греты Луиза пробилась только на следующий день, а пока пришлось написать Стивену (он что, теперь
– Привет, – говорит она.
– Привет! Ты ответила. Супер. Я хотел тебе кое-что сказать.
– И я хотела тебе кое-что сказать.
Сердце наполняется надеждой. Стивен поймет, что она и в мыслях не имела навредить отцу, он поймет, чего она добивалась, – чтобы Мартин во всем признался. Стивен будет на ее стороне, и даже если в разговоре с отцом она действительно зашла слишком далеко, он не станет указывать ей на это лишний раз. Она поднимает взгляд и провожает глазами парусник, скользящий с запада на восток, и паром до Виналхэвена, идущий с востока на запад. Делает глубокий вдох. И в этот момент Стивен говорит:
– Я больше не претендую на деньги. На Чрезвычайный фонд. Мы сами все уладили. Я звоню сказать, я страшно виноват перед тобой из-за той ссоры. Я был не прав, и все. А ты, ты права, конечно. Его ни в коем случае не надо трогать. Только в чрезвычайной, по-настоящему чрезвычайной ситуации. Он неприкосновенен, он – на будущее.
– Может, даже слишком неприкосновенен… – бормочет Луиза. (Если других претензий на фонд нет, может, она сумеет убедить Стивена вложить его в Смотровую башню, – может, когда он доберется сюда. И увидит все сам.) – На самом деле я говорила только, что опасно смешивать деньги на предпринимательство и личные средства. Можем поговорить об этом потом. Но скажи – как? Как вы нашли деньги? Решили продавать плазму и костный мозг?
– Ха! Не думал об этом. Нет. Но, пожалуй, запомню, если понадобится еще раунд.
– Значит, продали Грету в суррогатные матери для богатенькой пары из Верхнего Вест-Сайда?
(Наверняка у Греты великолепные яйцеклетки, полные молодости и энергии.)
– Луиза!
– Прости. Шутка. Ну правда, как вы смогли? Нашли другого инвестора?
Стивен колеблется. Наконец говорит:
– Что-то вроде того.
Заминка кажется Луизе странной.
– А что так уклончиво? Что это, новый подкаст «Тайная жизнь подкастеров», эпизод шесть? Мы сейчас обедали с отцом, и все пошло совершенно не по плану – мне надо услышать хоть что-то хорошее. Ну же, расскажи!
– Ладно. – Стивен откашливается для виду, как делают нервные люди, даже когда в горле ничего не застряло. – Деньги дала мне Эгги.
Луиза чувствует, как сердце заколотилось быстрее.
– Что?
– Деньгидаламнеэгги…
– Что, просто так взяла и отдала сто пятьдесят тысяч долларов?
Она слышит в своем голосе… неужели зависть? А еще – сомнения. Все сомнения касательно Эгги вдруг вырываются на поверхность так быстро, что перед глазами проносятся брызги.
Стивен вздыхает:
– Я боялся, что ты вот так…
– Как «так»? Я ничего не имела в виду. Знаешь, стою тут и ничего не имею в виду.
– Так резко отреагируешь. Насчет Эгги.
– Резко?
– Да. Резко. Тебе не о чем волноваться. Во-первых, Эгги это почти ничего не стоило.
– Надо же. То есть она просто нашла сто пятьдесят тысяч между диванных подушек? Или наскребла из-под коврика в машине?
Стивен не отвечает на вопрос.
– Во-вторых, это не подарок. Это вклад. С консультацией у юристов и так далее.
Луиза представляет себе собрание мужчин и женщин, все в костюмах в полосочку, сидят вокруг блестящего стола для переговоров во главе с Эгги.
– А Эгги всем своим бывшим помогает с инвестициями?
– Какая разница?