Вернувшись на скамейку с сэндвичем, Луиза размышляет, что у достатка есть много уровней. Вот Эгги: неприступное, непостижимое богатство уровня «ни о чем не беспокоюсь, могу позволить себе что угодно». Потом есть Мартин с Энни: солидное состояние (хотя и не бездонное), когда люди не кричат о своем богатстве. Достаток уровня «дожить до седин в старом доме на дорогом участке с потертым ковром под ногами». Неужели правда есть уровни выше Эгги? Что? «Частный самолет»? Может, «частный остров»? И конечно, есть уровни ниже Мартина с Энни. Это Стивен с Луизой, чей достаток не ощущается как достаток вовсе, – по крайней мере, Луиза его таковым не ощущает, потому что налоги, потому что очки, и брекеты, и одежда, и образование для троих детей, потому что дом, который не спасти, потому что и в береговых защитных сетках бывают дыры, в которые можно провалиться. Но то, что Луизе не кажется богатством, для Кристи, которая работает за почасовую оплату, – наверное, самое настоящее богатство. А ниже Кристи – совершенно другой уровень, где у людей нет ни работы, ни дома.
Прежде чем сесть в машину, она пишет Стивену.
Не нужно быть профессором истории, чтобы знать, что это путь к разрядке напряженности.
Сегодня Кристи расскажет Дэнни про ребенка. И про коллекторов. Если он не захочет оставаться с ней после всего, что узнает, что ж, это его выбор, она готова к этому и не станет его винить. Прибегнет к запасам внутренних сил, которые накопила, глядя, как Шейла проходит через испытания, и с ней все будет хорошо. С Кристи все будет хорошо.
Когда Элейн предлагает подбросить до дома, Кристи просит высадить ее на углу Парк-стрит и Мейн-стрит. Там она поворачивает налево на Мейн и заходит в «Мейн Стрит Маркетс», где покупает пару багетов, хорошую копченую колбасу, банку острой горчицы, как любит Дэнни, сыры двух видов («Грюйер» и чеддер) и упаковку шоколадного печенья на десерт. Обошлось недешево, но и повод особый. Домой она идет по тропе вдоль воды, вдыхая запах гавани. Шесть вечера, до заката два часа, но вода потихоньку приобретает тот сумеречный оттенок, что Кристи так полюбила.
Дочки рыбака играют на улице в классики, бросая в квадраты ключик. Татьяна машет Кристи рукой, а вторая прячет глаза, застенчиво подглядывая сквозь челку.
Едва открыв дверь, Кристи понимает: что-то не так. Дэнни уже пришел, но не встал ей навстречу. Он сидит на диване, подперев руками подбородок, и даже не смотрит на нее. Она ставит пакет «Мейн Стрит Маркетс» на пол.
– Эй? – зовет она. – В чем дело? Я принесла ужин.
И она понимает, в чем дело.
На шатком журнальном столике разложены плоды ее исследований Смотровой башни и семейства Фицджеральдов. Биография Луизы, распечатанная с сайта Нью-Йоркского университета. Пресс-релиз суда о выходе на пенсию Мартина Фицджеральда. Маршрут к дому из центра Рокленда, распечатка из Гугла, вид с воздуха и распечатка с «Зиллоу». Фото Мэтти Маклина после победы в забеге. Чек на тысячу долларов на имя Кристи Тернер от Энни Фицджеральд.
– Я хотел отнести белье в прачечную, – говорит Дэнни. – Решил посмотреть четвертаки у тебя в рюкзаке, думал, ты не будешь возражать…
Сердце Кристи бьется так бешено, что вот-вот проломится сквозь ребра.
– И нашел все это. С тех пор сижу, пытаюсь осмыслить.
Ничего другого не остается, кроме как рассказать правду.
И она рассказывает все. О матери, о письме, об автобусе из Альтуны, о том, что в день их встречи она поехала к дому на велосипеде, просто чтобы прикинуть, что да как. Просто увидеть этот дом. И что она не ожидала встретить Дэнни. А, встретив, влюбиться. Как не ожидала, что Дэнни полюбит ее в ответ. Она говорит и смотрит, как на скулах Дэнни ходят желваки. Туда-обратно. Туда-обратно. Так отчетливо, что хочется протянуть руку, коснуться щеки. Кристи протягивает руку, Дэнни отстраняется.
– Ты достаточно рассказала, – произносит он. – Все ясно. – Он встает с дивана.
– Нет, Дэнни. Все не так. Пойми же меня! Это было в самом начале.
– Я все
И он собирает в свой рюкзак вещи: зубную щетку, запасные боксеры из комода, пивную кружку с фестиваля омаров 2011 года. Кроссовки у входной двери, бритву.
– Все эти вопросы о Фицджеральдах, – продолжает он. – Теперь-то я понял. В тот день, когда ты пришла к Смотровой башне рассказать, что получила работу. На самом деле ты не ожидала, что я там буду. Так? Можешь не отвечать. Я знаю. Ты пришла к ним, а не ко мне. – Он закусывает губу и смотрит на Кристи. – Я знал, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Нет! Нет, не слишком! Это правда, чистая правда! Дэнни. Дэнни! Присядь, пожалуйста. Это сложнее, чем кажется, я клянусь. Позволь мне объяснить. Давай поговорим.