Дом, где живет лето полностью

– Я не в настроении, Кристи. Я просто… расстроен. Очень, очень расстроен.

Выйдя за дверь, он даже не хлопает ей. Лишь тихо закрывает.

Кристи опускается на диван, пинает пакет из «Мейн Стрит Маркетс» и пытается представить, на сколько кусочков сейчас разлетелось ее сердце.

Она долго сидит так. Взять бы и выплакаться, но теперь она одна в ответе за двоих. Надо держать себя в руках. Она достает телефон и пишет Луизе.

Надо поговорить. Встретимся в городе?

В ожидании ответа она бродит по комнате.

Три точки появляются немедленно, сразу следует ответ: Сейчас???

Сейчас.

Минута, другая – ничего. Затем точки – и сообщение:

Я не могу сейчас уехать. Мама в книжном клубе, я смотрю за отцом и детьми.

Кристи ждет, и приходит еще одно сообщение:

Можешь приехать сюда?

Кристи высчитывает, сколько она потратит на такси туда-обратно плюс насколько она потратится эмоционально. Будет ли там Мартин Фицджеральд? Есть шанс, что они столкнутся с Энни? Вдруг книжный клуб закончится раньше, вдруг такси опоздает?

Снова приходит уведомление:

Если едешь, приезжай сейчас. Книжный клуб обычно до девяти.

На часах двенадцать минут восьмого.

Окей, пишет Кристи. Еду.

Пока она вызывает такси, ждет машину и доезжает до места, уже семь сорок семь. Неизвестно, как далеко этот книжный клуб, но Кристи ни за что не будет оставаться до девяти. И вообще уберется как можно раньше. Вдруг книга сегодня чертовски скучная и Энни решит уйти, не дожидаясь окончания?

Такси подъезжает, Луиза встречает Кристи во дворе. Она стоит босая, с огромным бокалом белого вина.

– Можем посидеть на веранде, – говорит она. – Папа обычно рано ложится, так что он у себя.

Кристи сомневается, что Мартин Фицджеральд ложится так рано, но не задает лишних вопросов – понятно, что прочие обитатели дома не должны ее видеть. Она идет за Луизой через лужайку к ступенькам и поднимается на веранду. Почти конец июля, дни стали короче, и до заката, наверное, минут двадцать. Она замечает, что все в саду, чего касалась рука Дэнни, цветет и пахнет: георгины гордо тянутся ввысь, декоративные травы пританцовывают на ветру, а за проволочной оградой лежит огород, роскошный, идеальный, где стебель склоняется под весом огромного, почти поспевшего помидора. При мысли о Дэнни глаза мгновенно наполняются слезами, так что Кристи пытается думать о чем-нибудь другом.

На веранде Луиза указывает Кристи на диванчик, где можно сесть лицом к воде. Она щелкает выключателем – на потолке загораются лампочки – и садится в кресло, на три четверти развернутое к дивану.

– Бокал вина? – спрашивает она, поднимая свой. – Хорошая вещь. Я принесла тебе бокал.

На низком столике перед диваном наполовину пустая бутылка (Или наполовину полная, думает Кристи) и еще один бокал. Кристи смотрит на этикетку. Это «Паскаль Кота Сансерре», которое стоит в ресторане сто двадцать долларов, то есть в магазине, должно быть, около семидесяти.

– Не надо, спасибо.

(Вот бы попробовать!)

– Тогда что? Воды, минералки? Виски?

– Ничего не нужно.

Сказать Луизе почему? Я в завязке, потому что в Майами-Бич чуть не спилась. А к тому же я беременна. Отец – ваш садовник Дэнни, который только что бросил меня, потому что нашел в моем рюкзаке всякие вещи, касающиеся тебя.

Кристи решает оставить это при себе. Лучше просто побеседовать, чем высыпать на Луизу все свои неприятности разом.

– А я выпью. Надеюсь, ты не против, – говорит Луиза. – Тот еще денек выдался.

Она делает большой глоток, и из-за краешка бокала на Кристи смотрят глаза Мартина Фицджеральда.

– Ну конечно, – отвечает Кристи. – Пей, не стесняйся.

У тебя только один денек такой выдался? – хочет спросить она. У меня такой выдалась вся жизнь.

– Итак… – говорит Луиза.

Она чуть наклоняется к Кристи, и что-то в ее позе и выражении лица напоминает Кристи Твайлу из средней школы с ее причудливым генеалогическим древом и комнатой отдыха, – Твайлу, которая закатывала глаза при виде родителей с тарелкой мороженого… Твайлу, которая не понимала, как ей повезло прочно встать на свой жизненный путь, которая знала, что будет двигаться по нему без сомнений и вопросов.

– Итак, – продолжает за Луизу Кристи, – я открыла конверт. С чеком. И хотела сказать, что оценила этот жест и так далее. Но есть одно «но». – Она замолкает и глядит на стремительно темнеющее небо. Надвинулся туман, смеркается, и Кристи не различает на воде мол, хотя он прямо на противоположной стороне гавани. – Кажется, этого недостаточно. То есть нет, не так. Не кажется – а точно. Просто этого недостаточно.