Дом, где живет лето полностью

– Мы идем праздновать! Я еще позвоню сегодня, ладно? Или, если будет очень поздно, завтра.

Если продолжишь будить зверя, он ведь, чего доброго, и проснется. Сперва Луиза договаривается с Энни, которая вернулась на днях из Виналхэвена и держится чуть менее холодно, чем до этого. Затем просматривает недавно отредактированный список контактов и набирает сообщение.

Николь! Это Луиза. Не знаю, во сколько у вас ужин, но, может, хочешь потом встретиться в городе, выпить по стаканчику?

Ответ приходит так быстро, что, кажется, сообщения могли бы столкнуться в воздухе.

Отличная идея! Только пришла домой и уже хочу выбраться. (Куча смайликов: подмигивающий смайлик, улыбающийся смайлик, смайлик в праздничном колпаке.) Заеду за тобой в семь тридцать.

Ровно в семь тридцать Николь появляется у дверей. Она сменила платье с поясом на мини-мини-шорты и струящийся шелковый топ с открытыми плечами. Ноги у нее крепкие и загорелые, и она не стесняется носить шорты и сандалии на танкетке. Южанка, думает Луиза, чувствуя себя бледной и блеклой. Ее летнее платье, смотревшееся в зеркале Розовой комнаты очень даже богемно, теперь кажется скучным и походит на одежду для беременных.

– Хочешь за руль? – спрашивает Луиза. – Или давай я?

Она не знает, сколько пьет Николь. Конечно, в былые времена никто из них не отказался бы от краденой водки с лимонадом. Но, может, Николь теперь за здоровый образ жизни? Вон какая у нее кожа – просто сияет!

– Я думала, мы возьмем такси. У нас же девчачья вечеринка, нет?

– О! – говорит Луиза. – Да. Поняла.

Значит, не такой уж здоровый. И это не просто вечеринка, это Вечеринка с большой буквы! Луиза придумывает новый план. Такое бывает только в Мэне и только летом: внезапный холодок в воздухе; туман, похожий на завесь над океаном; неверная, как подростковое обещание, погода, хотя Луиза была подростком больше двадцати лет назад. Она вспоминает, что Стивен собирался праздновать «Подди», и говорит:

– Да и черт с ним. Погнали! Девчачья Вечеринка.

Николь достает телефон.

В такси они выбирают «Миртл Стрит Таверн», потому что только там во всем городе играет живая музыка. Музыканты на месте, а посетители (чего и следовало ожидать) – в большинстве своем дамы за сорок, сплошь блондинки, в белых джинсах и с открытыми плечами; кажется, они готовы броситься на танцпол, едва заиграет музыка. Николь и Луиза устраиваются за барной стойкой и заказывают две водки с тоником. Одна из дам в белых джинсах облокачивается о стойку рядом с Луизой.

– Еще сет текилы! Той же самой! – говорит она. – Тринадцать. Запишите на мой счет. У вас есть моя кредитка. Шерри Гриффин. – Она понижает голос, ненадолго оборачивается на друзей и спрашивает бармена: – Кстати, а во сколько обойдется?

– Девяносто один.

– Ладно. – Женщина, кажется, взволновалась. – Потом разделим… – бормочет она.

– Все в порядке? – переспрашивает бармен. – Или придержим коней?

– О, нет-нет. Мои такое не одобрят. Все в порядке. – Она выдавливает улыбку и переводит взгляд на Луизу. Улыбка ей идет, хотя на лбу так и остается тревожная морщинка. – У нас у каждой по тринадцатилетней дочке в Массачусетсе – и два дня свободы здесь. Поверьте, без текилы не обойдешься.

– Моей девочке тоже тринадцать, – говорит Николь.

– Моему сыну почти тринадцать, – подхватывает Луиза. – И они друг другу нравятся, – добавляет она, показывая на себя и на Николь. – Ее девочка и мой мальчик.

– О-у-у-у, – пищит Шерри. – Как мило. – Она приглядывается к Луизе и Николь, будто хочет понять, можно ли им довериться, и наконец решается: – Я среди них новенькая. Первый раз меня пригласили. Не хочется сесть в лужу.

– Четырнадцать шотов, – объявляет бармен и начинает расставлять их на подносе. – Это только первые. За остальными еще придется сходить.

– О, я… – начинает Шерри, но бармен уже отвернулся, чтобы выстроить остальные стопки.

– Простите! – подает голос Луиза. – Бармен! (Он оборачивается.) Она заказывала только тринадцать. Не вписывайте ей в счет четырнадцать.

– Спасибо, – шепчет Шерри.

Она берет поднос и, придерживая его другой рукой (очевидно, она не первый раз в баре), возвращается к друзьям.

Бармен пожимает плечами:

– Ладно. – Он пододвигает стопку Николь и Луизе: – Кто-то хочет?

– Нет, спасибо, – отвечает Луиза.

А Николь говорит:

– Я возьму!

Она опрокидывает стопку, а затем выжидающе смотрит на Луизу – словно студентка за пять минут до лекции.

– Так вот… – говорит Луиза (а что вы скажете тому, кого не видели двадцать три года?), но быстро находится: – Хотела спросить, как там в Нэшвилле?

Тут же, без всякого повода, Николь начинает плакать.