Дом, где живет лето полностью

Он уверяется в мысли, что во время поцелуя облажался с языком. Надо было больше языка или меньше, непонятно, но он точно ошибся в ту или иную сторону. На девятой миле он пытается восстановить поцелуй в памяти. Разве Хейзел не первая проникла языком ему в рот? Да, точно, так и было. Так что, наверное, он поступил правильно, ответив тем же.

Женщины. Все кажется таким сложным. Да и какой в этом смысл? Затем ему вспоминается, какая у Хейзел кожа, как ощущается в ладонях ее лицо. То, как она посмотрела на него, оглянувшись, со словами: Увидимся, Мэтти Маклин. Вот в этом. Смысл – в этом.

Девятая, десятая, одиннадцатая миля – ад на земле.

Остается одна миля. Он пробегает по Норт-Шор-драйв мимо участка с разбрызгивателем. О да! Он беззастенчиво бежит под каплями воды, подставляя лицо. Вот и отдых, теперь ему хватит сил до дома. Он сверяется с часами и рассчитывает, с какой скоростью бежал. На милю чуть меньше семи минут. Нормально.

Он вваливается внутрь. В игровой лежит разбросанная «Улика». Он наливает стакан воды и видит, что мама так и сидит за столом, а волосы у нее растрепались еще больше с тех пор, как он ушел. Она сосредоточенно щурится в экран. Отис лежит в самом дальнем углу комнаты. Обычно, пока Луиза работает, он сидит у ее ног. Глаза открыты и насторожены: пес следит, что сделает Мэтти. Ни намека на блинчики, но Мэтти не собирается снова поднимать тему блинчиков.

– Мам? А где все?

Луиза рассеянно поднимает голову. Выглядит она ужасно. Под глазами серые мешки.

– Не знаю, – отвечает она. – Наверху? Я не знаю. Работаю. Мэтти? Можешь сбегать мне за «Тамсом» из аптечки в ванной? Желудок болит, ужас. Спасибо, мой хороший. Прости, что накричала на тебя, я просто… Просто устала.

– Все нормально, – говорит Мэтти. – Принесу.

На обратном пути из ванной он производит быстрый осмотр второго этажа. Кровать Клэр пуста. Эбигейл лежит у себя и читает «Мост в Терабитию».

– Уходи, – говорит она, но не грубо. – И закрой дверь.

Мэтти закрывает дверь. Он относит маме лекарство и наливает для нее второй стакан воды. Она снова поднимает глаза от экрана.

– О, великолепно, – говорит она. – Спасибо, солнце. Завтрак скоро. Обещаю.

Он не говорит ей, что время уже к обеду. Раздвигает дверь на веранду – в нее проскальзывает Отис – и ложится на качели, совершенно без сил. Закрывает глаза и думает о Хейзел.

Надо встать и съесть что-нибудь. Через минутку. Арахисовую пасту. Яблоко. Большой стакан молока. Кусок знаменитого черничного пирога Полин, если Клэр не умыкнула куда-нибудь весь. Или, может, мама все-таки сделает блинчики. Но скорее всего, не сделает.

Хотя сначала можно ненадолго прикрыть глаза.

Он просыпается, вздрогнув, – черт знает сколько прошло времени. Над ним стоит Луиза, уперев руки в бока.

– Где твоя сестра? Не могу ее найти.

Мэтти моргает и садится.

– Читает. У себя в комнате.

– Не Эбигейл. Клэр. Не могу найти Клэр.

– Может, в ванной на первом этаже?

Известно, что Клэр любит прятаться там, поближе к кухне, в надежде вызнать какие-нибудь полезные секреты.

– Ее нигде нет. – Луиза запускает руки в волосы. Кусает губу так, что та белеет. – Кто же ее осудит, если она обиделась… Я просто пыталась сосредоточиться и…

Ее прерывает оглушительный вопль. Луиза с Мэтти подпрыгивают на месте и бросаются к раздвижной двери. Но их опережает Эбигейл, влетая на веранду в пижаме и с растрепанными, почти как у Луизы, волосами.

– Что случилось? Где Клэр?!

У Эбигейл в руках «Мост в Терабитию».

– Не знаю, где Клэр. – Слезы ручьями бегут у нее по щекам. – А вот Лесли умерла!

– О боже. Черт. Эбигейл, ты напугала меня до смерти. Мы не можем найти Клэр.

– Она умерла. Веревка, по которой они перебирались в Терабитию, порвалась и… – Эбигейл не может продолжить. Она прижимает книгу к груди и дает волю своему горю.

Да что же это, думает Мэтти. Он очень, очень, очень хочет, чтобы приехал папа.

– Я знаю, детка. Я знаю. – Луиза раскрывает объятия, и Эбигейл падает в них. – Это правда одна из самых больших трагедий в детских книгах. И я обещаю, мы обязательно поговорим с тобой об этом. Но, ребята, мне нужна ваша помощь. – Она похлопывает Эбигейл по спине, раз, два, три, как будто дает понять, что время, отведенное на слезы, истекло. – Рассредоточимся, окей? Надо найти вашу сестру. Отис? Ты тоже помогай. Уверена, она просто прячется где-то, но мне станет спокойнее, когда я пойму где.

Кристи заполняет полки в продуктовом отделе, когда к ней обращается их менеджер Диана:

– Тут пришел кое-кто, хочет тебя видеть.

– Меня видеть? – Кристи выравнивает коробки с овсяными хлопьями, чтобы все было идеально. Ей нравится, когда все коробки из упаковки помещаются на одной полке. Ночью, впервые с тех пор, как ушел Дэнни, она наконец хорошо выспалась, – она и ее ребенок, который теперь размером с персик, готовы встретить этот день.

– Ага. Она у входа.

Кристи вытирает руки о свой ренисовский жилет. Она? Кристи уже надеялась, что это Дэнни. Неужели Луиза пришла повидаться? Кристи надеется, что нет.

– Очень юная особа, – добавляет Диана.