Дом, где живет лето полностью

– Спасибо вам большое, – говорит Луиза. Она сама готова расплакаться.

– Хорошо то, что хорошо кончается, – подытоживает Марк. – Мне нужно сделать пару записей, раз уж звонок поступил.

Он достает блокнотик и резво пишет там что-то крошечным карандашом, как будто записывает очки в мини-гольфе.

– Да, извините, – обращается он к Кристи, – не расслышал, как вас зовут?

– Кристи Тернер, – говорит она.

– А какое отношение вы имеете к… к семье?

– Она – дитя любви, – сообщает Клэр, вытирая руками лицо.

– Не понял?

– Видите ли, – продолжает Клэр, – когда мужчина и женщина очень любят друг друга…

Лучшая в Мире Бабушка ойкает и кладет руку на грудь.

– Клэр, – говорит Луиза, не то сурово, не то давясь смехом, – не сейчас. – И Марку: – Сложно объяснить.

– Ничего не сложно, – возражает Клэр.

– Я объясню, если нужно для протокола, – продолжает Луиза. – Но, может, не при всех?

– А я Фрэнсис, кстати, – говорит Лучшая в Мире Бабушка, кивая на карандаш в руках Марка. – Если вам нужно для протокола. Могу дать мой номер, если что. У вас еще будут вопросы ко мне? Очень рада помочь расследованию!

Марк колеблется, но потом, видя, как сильно Фрэнсис хочет помочь расследованию, говорит:

– Конечно. Пройдемте со мной. Я соберу необходимые данные.

Фрэнсис вся светится. Клэр спрашивает, можно ли посмотреть на сладости, и Луиза отвечает, что да, но они не будут ничего покупать, и тогда Луиза и Кристи остаются одни, лицом к лицу. Луиза готовится начать, но Кристи опережает ее:

– Я знаю, тебе кажется, я пытаюсь затесаться к тебе в семью. Но она сама пришла ко мне.

– Я знаю. Я знаю, и мне очень жаль. Правда очень. Что она отвлекла от работы, доставила тебе неприятности…

– Ничего подобного. Честное слово, она такая славная. А тебе – тебе с ней повезло.

– Да, – отвечает Луиза, вздыхая. – И – да, это все моя вина. Я была сама не своя утром, накричала на всех… В буквальном смысле накричала. Неудивительно, что она сбежала. Удивительно, как остальные не сбежали…

На лице Кристи появляется полуулыбка, и Луизе легче продолжать:

– И как же повезло, что она попала к тебе. А не к какому-нибудь, не знаю… лесорубу из Линкольнвилля с фургончиком для убийств.

Кристи скрещивает руки поверх жилета «Ренис». Невозможно понять, что выражает ее лицо. Проходит пара минут, прежде чем она наконец спрашивает:

– А что сказала твоя мама? Насчет денег?

Луиза откашливается.

– Да, слушай… Я… пока не говорила с мамой. Прости.

Полуулыбка исчезает. Кристи поднимает бровь (Луиза никогда не умела поднимать только одну бровь, чтобы за ней не увязалась и вторая. Говорят, эта способность передается генетически, – вероятно, Кристи унаследовала ее от своей матери.)

– Знаешь, я не удивлена.

– Нет, все не так…

– А как?

– Я… Мама… Папа. То есть… – Если представить, что этот разговор – минное поле, то Луиза близка к тому, чтобы подорваться. – С деньгами у нас сейчас непросто. У мамы пока нет денег, чтобы помочь тебе. Не наличными. Я не могу просить ее, Кристи. Сейчас – не могу.

– При всем уважении, – отвечает Кристи, – твоя мама меня сейчас не заботит, как я не заботила ее с самого рождения. Моя забота – самой встать на ноги, выплатить долг по маминым медицинским счетам и подготовить все для малыша.

– Для малыша? Ты беременна?

Кристи кивает:

– Ты была права тогда, в туалете «Арчерс».

У Луизы столько вопросов. Какой срок? Кто отец – Дэнни? (Предположительно Дэнни.) Что он думает об этом? Что сама Кристи планирует делать с ребенком? Останется в Мэне, пустит корни? Но, прежде чем она успевает задать хоть один вопрос, из разных углов магазина возвращаются Марк Хардинг, Лучшая в Мире Бабушка и Клэр.

– Думаю, мы закончили, – говорит Марк. – Фрэнсис была так добра, что сообщила многие ценные подробности.

Фрэнсис с важностью кивает.

– Поедем домой, мамочка? – спрашивает Клэр. – Я устала. Поедем вот сейчас?

Кажется, она что-то прячет за спиной. Луиза аккуратно вытягивает ее руку из-за спины: большой пакет мармеладных омаров.

– Не-а. Никаких конфет. Честное слово, Клэр, после того, что ты нам устроила, даже не думай. Иди положи на место.

– Ладно, – покладисто отвечает Клэр. – Но стоило попытаться.

– Пытаться всегда стоит. – Фрэнсис подмигивает Клэр: – А ты не теряешь бодрость духа!

– А как насчет «Четыре в ряд»? – снова спрашивает Клэр Луизу.

– Хорошо, – отвечает та. – Хорошо, пусть. «Четыре в ряд».

Клэр уходит, чтобы вернуть контрабанду в отдел сладостей и забрать с полки коробку с игрой, Марк с Фрэнсис направляются к выходу, вновь оставив Луизу наедине с Кристи, если не считать новых покупателей, зашедших в магазин, когда открыли двери.

– Мне жаль, что я не могу помочь, – говорит Луиза. – Искренне. Мне правда очень жаль.

Кристи прикрывает глаза – глаза Луизы, глаза Мартина Фицджеральда, глаза Кристи Тернер, – а открыв их, уже не выглядит усталой и ожесточенной, лишь какой-то взъерошенной и с теплом во взгляде, вроде ребенка, разбуженного после короткого сна.

– И это для меня не сюрприз, – говорит она. – Просто я… я… в отчаянии. Стоило попытаться, как говорит Клэр.