Дом, где живет лето полностью

По приезде из «Ренис» Луиза отправляет Клэр наверх в ее комнату и велит сидеть там до обеда. Да, они обнялись, и да, обе поплакали, и да, конечно, Луизу переполняет благодарность за то, что ее дочь цела, – но все же выходка Клэр могла привести к ужасным последствиям.

– Я тебе еще долго спуску не дам, юная леди, – говорит она.

Когда она проходит мимо двери Клэр, чтобы забрать из своей комнаты питкэрнский блокнот, она слышит жалобные рыдания. Вы думаете, что, когда ваших детей нет с вами, они скользят по жизни в одиночестве, как на эскалаторе в аэропорту. Но все устроено не так! В ту же секунду, как вы выпустите их в мир, они начнут сталкиваться с другими людьми, видеть разные вещи, говорить разные слова и слышать разное в ответ, и все это будет составлять их опыт, обычный человеческий опыт.

Луиза еще придумает разумное наказание, а пока пусть Клэр побудет в комнате. Луиза спускается к камням и сидит там какое-то время, глядя на воду и размышляя. Позади слышится звук, как будто что-то скребут. Это Дэнни, соскабливает старую краску с деревянной калитки, ведущей к воде. Ради всего святого, думает Луиза, неужели каждую деревянную вещь в этом доме надо скоблить и перекрашивать?

– Простите! – говорит Дэнни, увидев, что она обернулась. – Я помешал.

– Вовсе нет, – лжет она. – Я как раз собралась уходить.

Дэнни бросает терзать калитку и открывает ее для Луизы, а сам, пропуская ее, отходит в сторону. Луиза благодарит его и сперва идет своей дорогой к дому, к своей хныкающей малышке и другим двум детям, которым, вероятно, нужно от нее что-нибудь, о чем она пока не догадывается. Но что-то заставляет ее остановиться.

– Послушайте, Дэнни, – говорит она, замерев в какой-то неловкой позе.

Сегодня он предпочел широкополой шляпе солнечные очки, которые теперь поднимаются на лоб. Глаза у Дэнни большие, оливкового цвета, с морщинками от смеха в уголках. Волосы чуть длинноваты, курчавятся за ушами.

– У меня есть к вам вопрос.

– Конечно. В чем дело?

Что она хочет сказать? «Вы же знаете, что ваша девушка, Кристи, – внебрачная дочь моего отца»? Но говорит только:

– Просто хотела сказать спасибо. За все, что вы делаете для моих родителей. За все, чем вы тут ведаете, или как это сказать. В общем… за все. В этом доме.

Кажется, это не совсем вопрос, понимает она.

Он улыбается, от глаз разбегаются морщинки.

– Всегда пожалуйста. Может, когда-нибудь мне еще и заплатят за все это.

– Что?

– Шутка. Ох, видели бы вы свое лицо! Конечно же, мне платят. У вас я зарабатываю больше, чем у Гила. Но я хочу однажды собственную садовую компанию. Так почему не понабраться опыта? У того же Гила.

– Ха! – Луиза пытается рассмеяться, но выглядит так, словно она подавилась гренком. – Нет, конечно, нет. То есть да, конечно, вы шутите. Неплохо. Я повелась! – Она пережидает мгновение, затем переходит к делу: – Но я все-таки хочу спросить. О вашей девушке. Кристи. Не знаю, известно ли вам, что мы с ней в какой-то степени в родстве. Нет, вовсе не в какой-то. Я хочу сказать – Кристи же говорила вам? – что она моя… – Луиза лихорадочно ищет верное слово. Она пока не готова сказать «единокровная сестра».

Дэнни слегка качает головой и говорит:

– Нет.

Луиза теряется.

– Что «нет»?

– Она не моя девушка.

Лицо Луизы оттаивает.

– Ох, простите.

Значит, ребенок не от Дэнни? Поэтому-то они и расстались?

– Я, наверное, ошиблась. Пожалуйста, забудьте, что я сказала.

Надо ей захлопнуть рот, как она захлопнула ноутбук, и топать прямо к дому.

– Да нет, не ошиблись. Мы, э-э… расстались.

Ей показалось или в этих больших оливковых глазах блеснула слеза?

– Уже где-то неделю назад.

Да, это слеза. И не одна.

– Мы познакомились не так давно, но как-то сразу сошлись, понимаете? Вот сошлись, и все. Закрутилось. Я скучаю по ней. Так скучаю… Но, наверное, все это просто большая ошибка.

Луизу трогают эти признания, мольба и печаль во взгляде Дэнни, а еще – она вспоминает Кристи, стоявшую рядом с Лучшей в Мире Бабушкой, когда они с Клэр выходили из магазина. Кристи выглядела такой одинокой, такой маленькой и такой усталой. Беременность на ранних сроках – не пикник, даже когда не проходишь через это в одиночку.

– Не знаю, почему так убиваюсь. У меня были и другие отношения, куда дольше… – Дэнни растерянно умолкает, но вскоре подбирает слова. – Но в ней было что-то особенное. В нас было что-то особенное. В нас, когда мы вместе, понимаете?

Из его слов Луиза понимает другое: ему неизвестно, что Кристи беременна. Вот так поворот. Главный поворот.

– Знаю, – говорит она. – Я поняла. – И спрашивает: – Хотите, скажу, что я думаю?

– Конечно. – Дэнни опускает очки обратно на нос, голос снова учтивый.

– Я думаю, что если вы скучаете по ней, то и она скучает по вам.

– Она сделала кое-что, что я расценил как… В смысле, я… – Он качает головой. – Я наговорил ей всякого, а сказанного не вернешь.