Дом некромантов полностью

Лео с пренебрежением отмахнулся от его слов и даже отвел взгляд, Рен все равно заметила, как покраснели его щеки.

– Ну, – кашлянув, сказал он, – ясно как день, что Фрэнсису это не понравилось. Ты же знаешь, какой у него вспыльчивый характер. Гален по сравнению с ним просто котенок.

– А Вэнс– как избалованный кот, у которого отрезали когти, – вставила Рен.

Джулиан улыбнулся им, но его губы дрожали.

– Теперь мы найдем его, – мягко заверила Рен. – И он обретет покой.

Когда они прибыли на место, Джулиан взял Рен за руку. С той ночи, что они провели вместе, он больше не надевал перчаток: его кожа была теплой и гладкой, с вкраплениями холодного металла. Это стало еще одной вещью, которую Рен узнала о Джулиане. Как изгиб его бровей, когда он относился к чему-то с осуждением, или румянец, что появлялся, стоило ему смутиться.

Он сжал ее руку так крепко, как только осмелился, и не отпускал.

Даже когда они нашли описанное регентом место, даже когда Хоук и Лео принялись копать, и даже когда они наткнулись на тело, облаченное в такие же доспехи. Он не отпустил ее, даже когда Мерси склонилась над трупом, чтобы отыскать привязанную кость, а Рен на всякий случай обнажила меч.

Хотя он ей не понадобился. Когда призрак Джонатана Найта восстал, Хоук мягко успокоил его, позволив Мерси выполнить свою работу.

Смертельной раной стал порез на горле, такой же, как у Джулиана. Призрачная фигура его отца, все еще облаченная в доспехи, светилась от зеленоватой крови, что покрывала шею. Он был пугающе похож на Джулиана– от зачесанных назад волос до изящных черт лица, из-за чего Рен осознала, насколько была близка к тому, чтобы увидеть Джулиана в такой же форме.

От Джонатана, хоть и успокоенного Хоуком, исходило напряжение, вынудившее Рен насторожиться. Особенно потому, что внимание призрака было сосредоточено на сыне.

– Привет, пап, – хрипло произнес Джулиан. Рен крепче сжала его руку. Магия костолома взывала к ней. Хотя она и хотела оставаться рядом с Джулианом, все же позволила себе отвлечься. Джонатан был рядом, струйки дыма, из которого состоял его дух, находились в пределах досягаемости…

– Нашла, – тихо сообщила Мерси, показывая, что душа была заключена в нижней челюсти, кости, что ближе всех располагалась к смертельной ране. То, что предстало их взгляду, было слишком разложившимся из-за захоронения и того факта, что с Джонатана сняли шлем. Хотя, возможно, так было даже лучше. Рен решила, что Джулиану было легче смотреть на череп, чем на сохранившееся лицо отца. Мерси приготовила серп.

Глаза Джулиана блестели от непролитых слез.

– Прости, что так долго, – обратился он к призраку отца, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Я позабочусь о Бекке, обещаю. Позабочусь обо всем. – Замешкавшись, он бросил взгляд на Мерси, прежде чем добавить – Передай от меня привет маме.

Во Владениях сохранилось не так уж много знаний о том, что происходило после смерти– после жатвы. Инара, которая была родом из Селнори, говорила, что ее народ верил, будто мертвые возвращаются в мир живых– существуют в каждой веточке, камне или снежинке. Валорианцы же привезли с собой понятие загробного мира с бесконечными голубыми небесами и покатыми зелеными холмами. Рен точно не знала, во что верить, но ей нравилась идея о том, что ушедшие слышали, как их поминают живые, и однажды могли воссоединиться с теми, кого когда-то оставили.

Джулиан кивнул, и Мерси совершила надрез. Когда дух исчез, плечи Джулиана поникли.

К удивлению Рен, первым к нему подошел Хоук.

– Теперь он спокоен, – сказал ее брат. Джулиан неопределенно кивнул: слова Хоука прозвучали для него как обычный способ выразить соболезнование. Похоже, он совсем забыл, с кем имел дело.

– Это правда, – поспешила добавить Рен. – Я это почувствовала.

Джулиан посмотрел на нее. Судя по всему, ее глаза становились зелеными всякий раз, когда она применяла магию некромантов. Были ли они зелеными и теперь?

– Он стал жертвой насильственной смерти… должен был испытывать гнев, но его не было, – объяснил Хоук. – Он мог бы сосредоточиться на ярости. На ненависти. На ощущении того, что его предали. Но вместо этого он цеплялся за любовь.

Джулиан наконец-то сдался, и слезы, которые он до этого сдерживал, потекли по его щекам.

– Мой отец был очень добрым, – сказал он. – Хорошим человеком.

– Как и его сын, – заметила Рен.

– Спасибо, – тихо отозвался Джулиан. Он сказал то же самое Мерси, когда она отложила свой серп, Лео, когда тот помог погрузить тело в повозку, и Хоуку. Снова и снова. – Спасибо вам.

Они прибыли в Железную Крепость на закате.

Всем уже было известно о кознях регента и Королевы Трупов, а также об их поражении, во многом благодаря Лео, который разослал вдоль Прибрежной дороги гонцов, призванных распространить последние новости. Благодаря этому стражники и местные солдаты снова стали подчиняться Джулиану.

По крайней мере, так думал он. Рен же все еще оставалась настороже.