– Большинство из них и не догадывались о том, что задумал мой дядя, – объяснил Джулиан, когда они проехали через массивные железные ворота. По обеим сторонам стояли сверкающие металлические скульптуры закованных в броню солдат печально известного Железного легиона, который несколько десятилетий назад помог завоевать эти земли. Сама Крепость была отделана плитами из черного железа, что придавало ей мрачный и гнетущий вид. – Никто здесь не знал о награде, назначенной за мою голову, или о том, что я вообще находился в опасности. Дядя посвятил в детали только Красных гвардейцев.
Несмотря на его заверения, все были напряжены, когда въехали в главный двор и спешились.
Солдаты патрулировали замок: Рен отметила, что форма тех, кто дежурил на стенах и у ворот, отличалась от той, что носили всадники, которые служили непосредственно регенту.
Она увидела несколько знакомых лиц, как, например, Якоба, который помог Лео сбежать из туннеля.
Он, остальные солдаты, а также слуги, конюхи и жители Крепости– несколько десятков людей– собрались перед ними.
Людей, что разом преклонили перед Джулианом колени, моля о прощении, принося клятву верности.
Рен видела, что Джулиану было не по себе: его выдавали плотно сжатые губы и стиснутые в кулаки обтянутые перчатками руки. Он держал спину прямо, подбородок вздернутым и смотрел на свой народ сурово, но в то же время ободряюще.
«Я вас прощаю, – будто бы говорили его глаза. – Дам второй шанс. Но не смейте тратить его впустую».
Джулиан уже было открыл рот, чтобы произнести что-то в этом духе, когда из Крепости с криком выбежала девочка лет тринадцати и тут же бросилась в его объятия.
Бекка.
Джулиан, широко улыбаясь, подхватил сестру, чьи спутанные каштановые волосы развевались на ветру. В это же время кто-то еще с большей осторожностью вышел во двор. Несомненно, то была мать Бекки– судя по такому же цвету волос и элегантному наряду, – но, подходя к пасынку, она выглядела весьма напряженной. Стоявшие неподалеку стражники внимательно следили за ней, так что у Рен сложилось впечатление, что после того, что натворил Фрэнсис, сама она оказалась под домашним арестом.
Заметив мачеху, Джулиан опустил сестру на выложенную булыжниками тропинку.
Мать Бекки была красива, а благородной осанкой напоминала своего брата, регента. Но она обладала скорее спокойной уверенностью, чем откровенным высокомерием. И, как и все остальные, поспешила опуститься перед Джулианом на колени. После чего бросила на Бекку суровый взгляд, и та последовала примеру матери.
– Клянусь, – начала женщина, – я ничего не знала о кознях Фрэнсиса. Накажи меня так, как посчитаешь нужным… Я лишь прошу, чтобы Ребекка была в безопасности.
Джулиан протянул руку, чтобы помочь мачехе подняться.
– Я и сам знаю. Бекке, как и тебе, ничего не угрожает. – Взмахом руки Джулиан велел остальным подняться, в том числе и своей сестре.
Бекка при этом неотрывно смотрела на Рен.
– Да ты
– Бекка, – произнес Джулиан, пряча улыбку. – Позволь представить тебе Рен.
– Однажды я вырезала из кости меч, – затараторила девочка. – Чтобы матушка позволила мне покинуть эти земли в одиночку. Она не позволила, но я все же сохранила его, на всякий случай. Изготовление этого меча заняло целую вечность. Хочешь взглянуть?
– А с остальными моими друзьями ты познакомиться не желаешь? – спросил Джулиан. Выражение его лица было совершенно очаровательным, и Рен почувствовала, что ее сердце трепещет от умиления. – Тут и еще один костолом, и
– Неа, – прервала Бекка, хватая Рен за руку и утягивая ее к ближайшей двери. Рен оглянулась через плечо в поисках поддержки, но, похоже, никто не собирался приходить ей на помощь.
– А я-то думала, что
– Еще один удар по моей и так изрядно потрепанной гордости, – вздохнул Лео. – Возможно, хотя бы
– Прошу вас, зовите меня Аланна, – ответила женщина, принимая руку принца.
– Некоторым девочкам мечи нравятся больше, чем мальчикам, – глубокомысленно заметила Мерси, и Джулиан с Хоуком кивнули.
Они не остались надолго. После того как Джулиан убедился, что его сестра в безопасности, а влияние регента на Землях Пролома сошло на нет, пришло время позаботиться о похоронах его отца.
