Прежде чем отправиться в Америку, Сент-Экзюпери едет в Виши – неоккупированную зону Франции, и делает паспорт для выезда в Соединённые Штаты. В Виши царит то же разногласие, неразбериха и растерянность, что и в Алжире. Наблюдая, как процветает антисемитизм правительства Петена, Антуан начинает понимать его политику, рассеиваются его иллюзии относительно Петена.
В этот период Сент-Экзюпери встречается со своим другом, Леоном Вертом, художественным критиком, журналистом и писателем, который был значительно старше Антуана и любил его по-отечески. После встречи с другом, в Антуане укрепилось решение уехать в Соединённые Штаты, чтобы раскрыть там истинную картину происходящего на его родине. Многие в то время были уверены в невозможности всякого сопротивления в стране.
Сент-Экс заезжает и к своему старому другу, с которым когда-то вместе учился и которого долго ждал однажды возле ворот в Сен-Морисе, Шарлю Саллю, живущему рядом с Тарасконом, на юго-востоке Франции. Салль, как и Верт, убеждает Антуана уехать в Америку, аргументируя это тем, что в США у писателя будет больше возможностей помочь Франции. Наконец Сент-Экзюпери окончательно решает уехать, чтобы сражаться с врагом, но теперь – вне Франции.
В Париже, на его квартире, остались важные бумаги и записные книжки, которые надо было вывезти из оккупированной зоны. Попасть в Париж, занятый немцами, было уже непросто. Антуана выручил его знакомый, писатель Дриё ла Рошель, который стал сторонником нацистских настроений. Сент-Экзюпери согласился на его услугу только потому, что не имел другой возможности проникнуть в свою квартиру. Дриё мог свободно пересекать на своём автомобиле демаркационную линию. Он провёз Антуана в Париж.
Сент-Экзюпери пробыл в Париже три дня, повидался с родственниками, в том числе, с двоюродной сестрой Ивонной де Лестранж,63 после чего вернулся в Аге попрощаться с родными. Затем из Марселя он отправился в Алжир, оттуда в Тунис – проститься с товарищами по авиагруппе 2/33.
Из марокканского Танжера Антуан отплыл в Португалию, в Лиссабон, поскольку Испания ему визу не дала. Франкисты помнили репортажи Сент-Экзюпери,64 написанные им в Испании из стана республиканцев во время Гражданской войны 1936—1939 гг. В них он объективно освещал фашистский режим Франко, обличал изуверства франкистов, уничтожающих испанские города и толпы невинных людей.
Здесь, в Лиссабоне, его настигло горькое известие о смерти близкого друга, Гийоме. Это ему Сент-Экзюпери посвятил свою замечательную книгу «Планета людей»: «Анри Гийоме, товарищ мой, тебе посвящаю эту книгу». 27 ноября 1940 года Гийоме не вернулся из полёта над Средиземным морем. Он пилотировал гражданский самолёт, когда его сбил вражеский истребитель. «Гийоме погиб, и сегодня вечером мне кажется, будто у меня больше не осталось друзей. Я не оплакиваю его. Я никогда не умел оплакивать мертвых, но мне придётся долго приучаться к тому, что его нет, и мне уже тяжело от этого чудовищного труда. Это будет длиться долгие месяцы: мне очень часто будет недоставать его». Наконец в декабре 1940 года писатель отправляется на пароходе «Сибони» в Нью-Йорк. Но, отплывая, он уже думает о возвращении: «Я готов быть путешественником, но я не желаю быть эмигрантом».
В январе 1941 года, находясь в Америке, Сент-Экзюпери узнаёт о том, что вишисты без его согласия включили его в свой Национальный Совет – совещательный орган, члены которого назначались правительством Виши. В него входили известные люди Франции, в том числе, представители церкви, промышленники и главы сельскохозяйственных кооперативов. Эта новость привела Антуана в ярость. Он выразил публичный протест, выступив в печати и по радио.
Из протестного заявления Сент-Экзюпери: «…По моей настоятельной просьбе оно было опубликовано в газетах и передано по радио. Тем самым моё назначение, о котором меня заранее официально никто не извещал, было отменено. Указанные адреса позволят вашим ищейкам совершить кое-какие поучительные для них прогулки».
Речь идёт об адресах Льюиса Галантьера, сделавшего перевод заявления, и Максимилиана Беккера, который размножил его. Ниже указывались фамилии издателей: Рейналя и Хитчкока. Но недоброжелатели Сент-Экзюпери распустили слухи, будто писатель не сам составил гневную отповедь, нагло приписывая ему сотрудничество с Виши. Сент-Экзюпери не примкнул к деголевцам, не примкнул он и к вишистам, которые как и деголевцы, тянули его на свою сторону. Каждая сторона хотела иметь в своих рядах такого известного и популярного человека.
Инцидент осложнил дальнейшую жизнь писателя. Голлисты, несмотря на заявленный Антуаном протест, при всяком удобном случае несправедливо вменяли ему в вину пособничество вишистам. Безусловно, это не могло не возмущать, не раздражать и не волновать Антуана. «Я так устал от словесных распрей, от нетерпимости, от фанатизма!», – напишет он в «Письме заложнику».
