Ален Вирконделе приводит в предисловии к «Воспоминаниям розы» слова Сент-Экзюпери: «Когда я лечу среди звезд и вижу вдали огоньки, я не знаю, то ли звезда в небе, то ли лампа на земле подает мне знаки, и тогда я говорю себе, что это моя маленькая Консуэло зовет меня, чтобы рассказывать свои истории, и я лечу на эти пятнышки света».
И Антуан, и Консуэло обладали независимым характером, оба – искренние и далекие от интриг, оба – творческие, талантливые люди, оба – далёкие от стяжательства105 и цинизма. «Мне очень тяжело, – признается она в воспоминаниях, – рассказывать о моей личной, домашней жизни с моим мужем Антуаном де Сент-Экзюпери. Я считаю, что женщина никогда не должна говорить об этом, но я вынуждена сделать это перед смертью, потому что о нашей семье болтают всякие небылицы, и мне не хочется, чтобы это продолжалось. Хотя воспоминания о трудных моментах, которые случаются в каждой семье, причиняют мне боль».
Смуглая, горячая сальвадорка Консуэло, в которой текла, по её словам, кровь индейцев и испанских грандов, дочь состоятельного землевладельца, она получила приличное образование, обучаясь в Америке, Мексике и Франции. Энергичная, очень живая, порой взбалмошная, порой наивная Консуэло (её доверчивость была прекрасна), «маленький сальвадорский вулкан»106, она была не только «красивой экзотической птичкой»,107 как называл её Тонио, она многое знала и умела; занималась скульптурой, рисовала пейзажи, слыла большой выдумщицей. Она поистине внесла в жизнь Антуана поэзию, мир фантазии, волшебство.
По воспоминаниям актрисы К. А. Куприной, дочери писателя А. И. Куприна: «Она была очень маленькой, очень грациозной…, с прелестными руками, изящными движениями, как это бывает у этих латиноамериканцев. Какой-то есть танец в их теле, в их руках… Громадные, как звезды, черные глаза, очень выразительные, очень блестящие… Прелестные глаза у неё были. Мы проводили у неё приятные вечера, и разговоры были интересные. У неё в доме царила очень симпатичная атмосфера, но совершенно сумасшедшая… Она была очень сумасбродна… Надо сказать, к ней приходило очень много народу, видные, интересные люди: писатели, журналисты, адвокаты, артисты… Они расстилали на полу газеты, приносили дешевое красное вино, бутерброды с сыром и колбасой – и вечера проходили очень интересно и содержательно… Она была очень начитанна… очень… И обладала большой памятью. <…> Обаятельное существо! И именно её фантазия… Веселая, остроумная. Невероятно остроумная!.. И опять же огромная фантазия… Вы никогда не знали, когда она врет, когда говорит правду… Прелестнейшее существо! С ней можно было сидеть хоть ночь напролет, разговаривать. День у неё смешивался с ночью. Не было больше никаких устоев, никаких правил…»
Её, иностранку из далёкого провинциального Сальвадора, вдову, семья Сент-Экзюпери, живущая в духе традиций французской аристократии, приняла неоднозначно. Графиня Мари де Сент-Экзюпери, мать Антуана, при всей лояльности к снохе, не увидела в Консуэло качеств женщины, которая сумела бы создать прочную, стабильную семью с её сыном. Консуэло не понравилась сёстрам и друзьям Антуана. Это не могло не сказаться на отношениях Тонио и Консуэло.
У неё, как в первом браке с Гомесом Каррильо, не было детей и с Сент-Экзюпери. В 1924 году он писал матери: «Во мне столько припрятано отеческой любви. Мне хотелось бы иметь много маленьких Антуанов».108 Но ему не суждено было познать радость отцовства.
Консуэло в своей книге о Сент-Экзюпери такая же суматошная, какой была в жизни. В своих воспоминаниях она не всегда объективна по отношению к Антуану, оценивает его со своей колокольни, смотрит на него глазами собственницы, женщины горделивой, порой ставя себя на один уровень с ним. Но очевидно, что его широта взглядов, активная жизненная позиция, интенсивная мыслительная деятельность, его устремления сильнее и значительнее её жизненных притязаний. Консуэло теряет объективность тогда, когда она, горячая, темпераментная, ослеплённая припадком ревности, не владеет собой, из-за этого искажает, фантазирует, преувеличивая действительность и по-детски «надувая губы».
Однако какой бы ревнивой, непредсказуемой и эксцентричной (явилась на светский приём в спортивном костюме и лыжных ботинках), какой бы несдержанной, в силу своего пылкого темперамента, ни была Консуэло, жить в браке с известным писателем и знаменитым лётчиком, человеком публичным и столь обаятельным, как Сент-Экзюпери, было, безусловно, непросто.
Это требовало от Консуэло понимания, большой женской мудрости, гибкости души, и она поймёт это, но значительно позже, когда Антуана не станет, а она с годами помудреет. А тогда, в свои молодые годы, она, что называется, билась за своего мужа, пытаясь отвоевать его у всего мира, осложняя тем самым отношения с Тонио, «…я вижу, – говорил он, – как вы морщите лоб, и уже слышу горечь в вашем голосе, которая снова разлучит нас».
