Мадлен перевернула страницу, но запись внезапно оборвалась. Словно Эмили кто-то вдруг помешал и она не закончила свой рассказ, потому что следующая запись была сделана только в марте, и в ней ни словом не упоминался бал. Мадлен стало интересно, ездила ли она туда на самом деле или ее любовь к Эдди победила и она осталась дома.
Расстроенная, она закрыла дневник и позвонила Джесс.
– Серьезно, папа, я не умею кататься на коньках! – протестующе воскликнула Мадлен, когда отец открыл дверь машины. – Я действительно не смогу, спроси любого. Спроси Джесс.
– Конечно, сможешь. Все могут кататься на коньках, это просто требует некоторой практики, правда, Джесс? – Он протянул руку, и Джесс с Поппи, хихикая, выпорхнули из машины.
Мадлен была поражена тем, как быстро они с Джесс нашли общий язык. Встретившись у отеля, они обняли друг друга, а во время поездки в Уитби болтали обо всем подряд, пока Мадлен позволила себе притаиться на заднем сиденье «Рэндж Ровера» и наблюдать за Поппи.
– Мама, идем! Это будет весело! – закричала Поппи, потянув деда за руку к дверям. – Дедушка говорит, что мы будем есть шоколадное мороженое. Два шарика! – Она подняла вверх два пальчика, и все рассмеялись.
Мадлен схватила ее за руку и покачала головой, удивляясь, как легко можно купить ее дочку, пообещав ей мороженое. Вздохнув, она последовала за родственниками в здание, где они выстроились в очередь за коньками.
– Джесс, я не могу, серьезно! Я как Бэмби на льду. У меня ноги разъезжаются в разные стороны. – Мадлен натянула коньки, которые ей вручил служитель, и наблюдала, как отец помогает Поппи справиться с коньками.
Джесс подавила смешок:
– Мэдди, не ной, все будет нормально. Просто держись за стеночку, пока не почувствуешь себя увереннее. Или держи меня за руку, я тебе покажу. – Она встала и проверила, удобно ли сидят на ногах ботинки. – Я все время катаюсь на круизных лайнерах, потому что на большинстве из них есть катки, – сказала Джесс, отступила и подождала, пока Мадлен нехотя зашнурует ботинки.
– Держи меня за руку и не отпускай! – взвизгнула Мадлен, встала, неуклюже шатаясь, и последовала за Джесс к открытому льду. – Не могу поверить, что позволила отцу уболтать меня на это, – нахмурившись, призналась она. – Он говорил что-то о том, что я должна была сделать это много лет назад и что этот день нас сблизит. Я тебе так скажу: если мой бок хоть раз сблизится со льдом, особенно после того, как прошлой ночью я приземлилась на другой бок, только меня тут и видели!
– Давай, мама, ты такая копуша! – послышался крик Поппи, но Мадлен не видела ее и чуть ли не бегом кинулась ко льду. – Мам, посмотри на меня! Мам, я тут! – кричала Поппи, носясь кругами по льду и держась за руку деда. – Давай, дедушка, покрути меня еще раз!
Мадлен наблюдала, как ее отец вращает внучку на месте и та без усилий вертится, так легко двигаясь на льду, что Мэдди подивилась, когда же она успела научиться.
– Ты идешь? – спросил Моррис, передавая Поппи Джесс. – Давай я тебе помогу. – Отец протянул ей руку, и Мадлен, приняв ее, ступила на лед. – Одну ногу, потом другую, скользи, не поднимай, во всяком случае пока.
Мадлен, чувствуя, как напряглись все нервы, медленно переставила одну ногу, потом позволила отцу потянуть ее за руку и наконец осмелилась двинуть другой ногой. Отец ехал все время спиной вперед. Ее ноги зашатались, и внезапно она почувствовала, как рука отца подхватила ее, помогая выровняться.
– Правда, папа, я не могу! Может, я слишком старая, чтобы учиться? Может, таким неуклюжим, как я, следует оставаться на твердой земле? Может, я пока куплю вам кофе и мороженое? Ты же обещал Поппи мороженое? – Она заглянула ему в глаза в надежде, что он пожалеет ее и позволит покинуть ненадежный лед, но вместо этого заметила, как на его лице промелькнула печаль.
– А я-то думал, что привезу тебя сюда – и ты вспомнишь! – Он обнял ее одной рукой за талию, словно собираясь закружить в вальсе, поджал губы и вздохнул. – Ты умела кататься, Мэдди, разве ты не помнишь? – Он поднял на нее взгляд, и глаза его наполнились слезами. – Я все время привозил тебя сюда, когда ты была в возрасте Поппи. Мы ездили сюда каждую неделю. Я кружил тебя, у тебя даже были собственные коньки, которые я для тебя купил. Тебе нравилось кататься на льду.
Мадлен посмотрела вокруг и попыталась сосредоточиться на своих ранних воспоминаниях. Она напрягала память, а сама исподволь скользила по льду, потом обернулась, чтобы посмотреть на отца, и увидела его полный надежды взгляд. Именно в этот момент она вспомнила. Тогда он выглядел таким же, как сейчас, – энергичным, уверенным на льду; он так же, как и сейчас, ехал спиной вперед и улыбался, а она, совсем маленькая, неуверенно пошатывалась.
