Гости не должны были понимать, что происходит. Конечно нет. Более того, ей следовало позаботиться о том, чтобы те ни о чем не подозревали. Они хотели с удовольствием провести свой отпуск, а потом насладиться воспоминаниями о нем. Отец бы очень расстроился, если бы узнал, что их отдых был испорчен его безвременной кончиной. Как такое могло произойти? Они провели несколько чудесных дней, танцевали на льду. Отец обещал ей, что у них впереди много времени и что он больше никогда не оставит ее. Зачем бы он говорил все это, если бы собирался покончить с собой? Она просто не могла поверить, что он замышлял совершить самоубийство.
Ей нужно было подумать. Ей нужно быть сильной. Ей нужна Джесс – здесь, в отеле. Мадлен крепко зажмурилась и подумала, что по иронии судьбы именно в тот день, когда отец решил оставить прошлое позади, он умер.
– Пожалуйста, все, пожалуйста, продолжайте заниматься своими делами. Все хорошо.
Однако на самом деле все было плохо. Ее голос звучал как в бреду, словно это был не голос, а какая-то слуховая галлюцинация.
– Я попрошу Номсу приготовить чай. Пожалуйста, здесь нет ничего интересного, – слова машинально слетали с ее губ.
Откуда-то появился Джек, и Берни быстро сообщил ему новость. Тот сразу побледнел и, опершись о спинку стула, тяжело опустился на него и схватился руками за голову. Он довольно долго пытался прийти в себя, устремив глаза в пол. Потом осмотрел комнату и наконец встал, сделал глубокий вдох и подошел к Мадлен, которая стояла, прислонившись к двери библиотеки.
– Мои соболезнования, миссис Фрост, – сказал он. – Я сожалею о вашей утрате.
Мадлен качнула головой:
– Я тоже сожалею о твоей утрате, Джек. Знаю, что ты и отец были очень близки.
Она действительно ему сочувствовала. Конечно, Моррис Поклингтон был ее отцом, но Джек, вероятно, знал его гораздо лучше, чем она. Многие годы они работали бок о бок и полагались друг на друга.
Моррис очень ценил своего помощника, и все знали, что Джек был по-настоящему ему предан.
– Джек, когда придет Номса, попроси ее, пожалуйста, приготовить гостям чай… – Она запнулась. – Думаю, нам следует приготовить чай. Разве не это нам сейчас надо сделать?
– Да, миссис Фрост. Предоставьте это мне, – сказал он. Мадлен отвернулась и отправилась в библиотеку, где ее все еще ждали полицейские.
Бандит мчался в сторону отеля мимо лошадей, овец и свиней. Он дышал ровно – в жизни ему пришлось много бегать. Хотя расстояние было довольно большим, Бандит преодолел его очень быстро. У входа в здание стояли полицейские машины, поэтому он направился к задней двери отеля.
Он уже слышал новость, знал, что произошло, и также знал, что им предстоит долгая ночь, полная слез, воспоминаний и отчаяния. Входя в отель, он понятия не имел, что будет делать, в чем будет заключаться его роль. Но он чувствовал, что должен быть здесь, быть частью команды, делать все, что необходимо, и помогать во всем, что ему скажут.
Бандит ворвался в дверь через несколько секунд после того, как туда вошла Номса, которая рухнула в его объятия.
– Все хорошо. Все будет хорошо. Мы все есть друг у друга. – Бандит прижал ее к себе изо всех сил. Сотрясаясь от рыданий, женщина упала на колени. Казалось, что она потеряла рассудок. Он еще никогда не видел ее в таком состоянии. Даже когда умерла Джози, Номса не плакала, стараясь не раскисать.
– Бедный мистер Поклингтон, он был таким молодым, таким молодым, – причитала она. – А что теперь будет с его девочками – несчастной Мадлен и ее доченькой Поппи? Они же только нашли его. О, Бандит, все это так несправедливо, так неправильно. Говорят, что он сам это с собой сделал. Но он не мог, ведь правда? Такой человек не мог наложить на себя руки.
К ним присоединились Джек и Берни, и на мгновение все четверо застыли посреди кухни, обнимая друг друга.
– Ладно, хватит, пошли, – сказал наконец Бандит, пытаясь разрядить обстановку. – Мы должны быть сильными. Именно этого мистер Поклингтон хотел бы от нас. – Он отодвинулся немного от группы и поочередно посмотрел каждому из них прямо в лицо. Пора подниматься и помогать им, так же как они всегда помогали ему.
Вытянув из кармана своего фартука огромный белый носовой платок, Номса громко высморкалась и вытерла глаза. Потом повернулась к чайнику, сняла с полки набор заварочных чайников и разнообразные фарфоровые чашки, которые вместе с маленькими молочниками и вазочками с кусками коричневого и белого сахара поставила на подносы.
Бандит восхищенно наблюдал за ней. Именно в такие моменты он понимал, насколько сильно любит этот дом. Даже в самое трудное время персонал Ри-Хэд-холла всегда выполнял свою работу как следует.
Берни помогал Номсе, наливая кипяток в заварочные чайники. Когда каждый поднос был идеально сервирован, он кивнул Джеку и Бандиту, которые послушно взяли по подносу и понесли их через зал.
Бандит ощутил, что даже воздух стал другим, когда он осторожно постучал в дверь библиотеки и тихо вошел.
Мадлен вытерла глаза и подняла на него взгляд.
