Когда мы вернулись в коттедж, Мэгги и Лиз уже не спали. Лиз сидела за кухонным столом с огромной кружкой кофе, кремовой в красный горох, подняв колени к подбородку. Она без энтузиазма смотрела вокруг сквозь узкие щелки глаз. Мэгги у плиты жарила бекон и сосиски. Она стояла босиком и с голыми ногами, в одной серой футболке на несколько размеров больше и розовых по-детски скромных трусиках, которые выглядывали из-под футболки каждый раз, когда она за чем-то тянулась. Улыбка, с которой она повернулась к нам, была полна намеков, но мы никак на нее не отреагировали, потому что нам и в самом деле нечего было скрывать. Я сел за стол напротив Лиз, Элисон налила нам обоим кофе из кофейника и села рядом со мной. Дверь слева от меня была приоткрыта. Через нее в кухню проникал свежий воздух утра, а если кто-то решил бы покурить, выходил наружу дым. Со своего места я видел тропинку, по которой мы только что гуляли, и участок берега вдалеке, тусклый на фоне сверкающей воды. Однако каменистой гряды отсюда видно не было. Я уговаривал себя, что не заметил там ничего особенного, это был не более чем плод моего воображения, обман зрения. И все же эта история не шла у меня из головы.
– Как там на пляже? – спросила Лиз, не обращаясь ни к кому конкретно.
Элисон улыбнулась.
– Замечательно. В такой час у воды довольно прохладно, но прогулялись мы чудесно.
– Славное утро, – сказал я, но потом осекся.
Элисон посмотрела на меня.
– Майку показалось, что он видел что-то среди камней.
– Не что-то, а кого-то. Будто бы девушку. Ты никого не замечала в этих краях в последние недели, Мэгги?
Она повернулась спиной к плите и задумалась, потом пожала плечами.
– Кажется, нет. Рабочие, конечно, попадаются. Возможно, я просто не обращала внимания. Но вообще тут вокруг много домов, и до деревни недалеко. Пляж никому не принадлежит, кто-нибудь все время будет здесь появляться. Наверное, ты видел кого-то из соседей. Я ни с кем пока толком не познакомилась, разве что здоровалась с парой человек в деревне. Но любопытство – это то, из чего соткана жизнь в сельской местности, так ведь? Особенно у детей. Кто-то новый въезжает, и им тут же надо все разведать. Так, кому сколько яиц положить?
Это был хороший день. После ленивого завтрака мы по очереди сходили в душ, потом набились в машину и поехали исследовать полуостров. Мэгги настаивала на том, что поведет, и, поскольку нам с Элисон досталось заднее сиденье, даже несмотря на то что мы постарались сесть как можно дальше друг от друга, я постоянно чувствовал на себе взгляд в зеркале заднего вида. Мне трудно было игнорировать такое повышенное внимание и относиться к нему без улыбки или раздражения, но Эли, кажется, даже ничего не замечала. Справедливости ради, пейзаж требовал нашего полного погружения. Все вокруг: земля, отлитая по сбивчивым лекалам, каскад полинявших диких трав с выпирающими то тут, то там ребрами сланца и известняка, холмы и долины вдалеке от береговой линии, встающие стеной горы с полосками ирландского дрока, голые и словно чуждые этим краям, лишенные иллюзорной мягкости под ясным и безоблачным утренним небом. И везде, всегда – запаивающий пейзаж со всех сторон океан. Душ пробудил Лиз или, по крайней мере, помог сгладить острые углы ее похмелья, и теперь она сидела вполоборота на пассажирском сиденье и развлекала нас льющимся без остановки страстным потоком сказок и историй о временах Великого голода. Потом она достала из рюкзака сильно затрепанную книгу с потемневшими страницами в мягкой обложке и начала зачитывать вслух старые стихотворения, неразрывно связанные с этими краями, молитвы и горестные стенания по мужчинам, ушедшим в море, или возлюбленным, уплывшим в Америку. Она сначала прочитывала перевод, а затем ирландский оригинал, пусть и недостаточно бегло, однако так мы слышали музыкальный ритм этих текстов и ощущали их болезненную меланхолию. Затем, в качестве отступления, Лиз повела рассказ о древних ирландцах. Места, подобные этим, существующие в отрыве от остального мира, пронизывает история, сказала она, и постоянная близость прошлого, явленная в большом количестве мифов, нередко способна исказить представления о реальной действительности.
