По обратную сторону перевала дорога стала более извилистой. Мы снизили скорость и на каждом повороте наслаждались новыми неожиданными видами долины, раскинувшейся под нами. Наш путь теперь лежал в Лораг, где нас снова встретил океан, после чего мы направились вдоль берега на запад, в Аллихис. Время будто бы сжалось, мы наблюдали пейзажи, опустив стекла, и вели тихие затухающие разговоры, чтобы мили бежали быстрее. Мы поднимали самые безобидные и непринужденные темы: встречи со знаменитостями, любимые фильмы и актеры, пять музыкальных альбомов, без которых мы не могли жить, пять песен, лучше всего отражающих нашу суть, как будто это было возможно при помощи одних только песен. Лиз призналась, что неровно дышит к странным средневековым напевам группы «Пентэнгл» и «Стилай Спэн» и рождественским христианским гимнам вроде «Радуйтесь». Мэгги рассказала, что видела Ронни Вуда из «Роллингов» в дьюти-фри в аэропорту Хитроу, но не нашла в себе смелости подойти за автографом. Элисон же удивила всех нас, сообщив, что ее самый любимый фильм – это «Полицейский и бандит», и не из-за того, что она считает его величайшим произведением кинематографа (хотя, по ее словам, в нем есть очарование, перед которым невозможно устоять), а благодаря тому, сколько удовольствия он дарил ее отцу. Ее папа умер от кровоизлияния в мозг, когда Элисон было всего семь лет, у нее сохранилось совсем мало воспоминаний, но одно было очень ярким и живым: она лежит рядом с ним на диване и дрожит от счастья, слыша и всем телом чувствуя папин смех всякий раз, когда на экране появляется Джеки Глисон. Она призналась, что до сих пор всегда плачет, когда смотрит этот фильм, и рассмеялась от смущения из-за того, что рассказала о себе больше, чем планировала. Она кивнула, заметив мое внимание, и, отвернувшись, продолжила изучать проносившиеся мимо холмы.
Потом мы снова погрузились в сонное молчание и к пяти часам вернулись в коттедж. Лиз и Элисон остались на улице, желая насладиться теплым воздухом и видом на океан, а я решил помочь Мэгги вытащить из дома несколько стульев.
В кухне я поймал на себе лукавый взгляд ее насмешливых глаз.
– Что такое?
– Да ничего. Просто вы с Элисон… Это мне показалось или между вами проскочила искра?
– Как всегда, тебе показалось, – сказал я на грани раздражения.
Мэгги взяла один из кухонных стульев и понесла его к задней двери.
– А ты ее уже поцеловал? – спросила она, не оборачиваясь, на самом пороге.
– Давай договоримся: я прошу тебя не лезть в чужие дела, а ты соглашаешься.
– Но это же и мое дело тоже. Это же я помешиваю этот котел. И разве есть какой-то вред в дружеском совете?
Я вздохнул.
– Угомонись, Мэгги. Слишком жарко для твоих инсинуаций.
– Ну, в общем, ты долго не тяни. Я только это хотела сказать.
Мы сидели на улице до темноты, выпивали, но умеренно, памятуя о возлияниях накануне. Мы просто расслабленно потягивали пиво и радовались компании друг друга. На ужин были две большие замороженные пиццы, которые мы разогрели в духовке и съели прямо на коленке. Мэгги и Лиз разделили между собой простую сырную, а мы с Элисон – острую пепперони с грибами. В какой-то момент, когда еще было светло, Лиз предложила прогуляться по пляжу. День подходил к концу, песок был еще горячим, и вода показалась нам теплой и приятной, когда мы скинули обувь и зашли по щиколотку в море. Мэгги считала, что нам непременно нужно искупаться, несмотря на то что ни у кого не было купальных костюмов, но скромность Элисон победила. Я поймал ее взгляд и смутил ее тем, что улыбнулся той улыбкой, которая означала полную беспомощность, но Элисон пока неоткуда было об этом узнать. Думаю, я с радостью предался бы этой забаве, но испытал такое же счастье – и облегчение, – когда купание все-таки отменилось.
Сумерки шли океану. Солнце жаркими волнами выжгло небо и скользнуло прочь, превратив воду в кровь и черноту. Стояла тишина, нарушаемая только звуками дурачеств Лиз и Мэгги, которые брызгались и раскатисто смеялись. На востоке проявилось первое созвездие, неизвестные нам по имени серебристые крупинки, сохранявшие порядок в вечном движении по ночному небосводу. Я вышел из воды и сделал несколько шагов по пляжу. Элисон стояла поодаль, и, когда она повернулась и помахала мне, я тоже поднял руку, улыбнулся и помахал ей в ответ. Я закатал джинсы до колен и расстегнул рубашку, и легкий бриз приятно обдувал мою кожу.
И снова слева на камнях мое периферийное зрение уловило какой-то белый проблеск. Сердце застучало быстрее. Каменистая гряда явно что-то скрывала, хотя казалась безлюдной. Я хотел было пойти к ней, но остановился. Должно быть, Элисон наблюдала за мной, потому что в этот момент она вышла из воды и позвала меня.
– Майк? Что там? Ты опять что-то увидел?
Я пожал плечами.
– Не знаю. Какое-то движение. Наверное, просто показалось. Это все пиво. Видимо, я просто не привык к полной тишине и неподвижности.
