Ева совсем взбеленилась. Адам в отчаянии забился в дальний угол пещеры и оттуда слушал, как плачет Ева, и у него душа разрывалась на части. Он вышел из пещеры, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Иволга-соседка, белки из ближнего леса, форель из пруда подступили к нему с расспросами:
– Что-то случилось сегодня ночью, Адам?
– Ничего. У Евы немного болит голова.
Из ночной тьмы миллионы влюбленных глаз задавали ему тот же вопрос. Адаму стало стыдно, и он вернулся к Еве. Ева то притворялась спящей, то повторяла отказ.
– Только если…
– Что?
– Только если ты сделаешь это так, как я тебя попрошу. Забыв обо всех остальных и думая только о нас. Замкнув врата наших сердец для любви всего Мироздания, ведь нам до них нет никакого дела.
– Но это чудовищно, Ева! Так нельзя!
Во мраке пещеры тело Евы, напитанное ласками, трепетало от желания, и аромат его возбуждал Адама. А Ева, то уступая Адаму, то отказывая ему, говорила:
– Всего один раз! Всего на мгновение! Я хочу стать для тебя твоим божеством и твоим мирозданием, как ты для меня!.
– Только один раз? Обещаешь?
Ева улыбнулась в темноте. Она приоткрыла губы, потянулась к Адаму:
– Клянусь.
Адам, сгорая от нетерпения, обнял ее. И несколько мгновений спустя глубокий стон, жуткий стон исторгли все творения Господни: животные, растения и минералы, тела земные и небесные, водяные и воздушные – словно лопнули струны в сердце Вселенной. В сельве лев вдруг кинулся на мирно пасущуюся корову и пожрал ее; в воздухе кондор устремился за голубкой, и ее белые крылья потемнели от крови; в пучине морской в первый раз большая рыба проглотила малую. Самые дальние звезды начали блекнуть, и все живые существа почувствовали, что жизнь горька, и с ненавистью огляделись вокруг.
И родился яд на языке змеи и в жале насекомых. С неба ударила молния и расщепила надвое ствол дуба; и огонь полыхнул на лес, загорелись растения, и испепелились бедные маленькие зверьки. За границами Рая вздрогнула земля, разверзлись трещины в почве, а воздух осквернился зловонными газами.
Какая-то собака утопла в пруду, а от съеденного ореха заболел желудок у антропоида. Долгоносик потравил пшеницу, а червь проник в сердцевину яблока. Червь-точильщик поселился в древесине… И так далее, и так далее.
А в темной пещере Ева обнимала Адама:
– Адам, что случилось с тобой? Я не чувствую тебя! Почему мое наслаждение остается в теле моем, Адам? Почему не доходит до меня твоя радость?
Адам плакал. И ему нестерпимо хотелось отколотить жену.
