Атаки поклонников были замечены доброжелателями, переданы мужу и свекрови, затем последовали скандалы и ревность. Тамара уехала рожать сына в родной город, да так и осталась там. Через полгода муж приехал в Красноармейск за ней, исхудавший, нервный и подурневший внешне. Умолял вернуться с сыном, мол, он ни за что больше не будет слушать ни мать, ни кого-то постороннего, ибо жить без Томы не может. Просьбы его превращались в унизительное ползание перед женой на коленях, раздражали и превращались в раскаленные скандалы с криками, матершиной, оскорблениями, едва не до кулаков со стороны слабой половины. Поведение человека зависит от образованности, так же как его лексика. Она у обоих была не очень высокая, в пределах средней школы, средне-народная, рабочая, с годами, разумеется, обогащалась с помощью самообразования новыми знаниями, активной жизни в коллективе, в чем Тамара преуспевала. Профессия парикмахера широкого профиля просто обязывала слыть начитанной, вежливой и речистой.
Со стороны видно, что любовь у Тамары, а была ли она настоящая – вопрос, перекипела и остыла, как смола в котле. Невзаимность жестокая дама, беспощадна и несговорчива, и нет на неё управы и повелеть тут, кроме сердца, никто не может. Та близость, от которой остался сын, забыта и даже неприятна, как временная слабость, из которой могут вызреть ростки предательства. Тамара не допускала к себе мужа, хотя не разведена, и он, собравшийся устроиться на работу в городе, был по существу гостем хуже татарина и, считай, выдворен из дому с помощью старшего брата-пьяницы, заглянувшего к тяте по просьбе сестры.
Тамара Ивановна, видя, что внук не торопится, повторила приказание:
– Костя, что ты тянешь резину, чай остынет.
Костя из своей комнаты, где упражнялся с гантелями, в спортивных трусах и майке, мелькнул атлетической фигурой в зеркале, уселся за стол на кухне.
– Ба, ты зря торопишься, у меня почти час до сбора, успеешь меня выпроводить. Наша команда вместе с тренером решила сегодня тренировку не проводить, а участвовать в охране порядка на нашем избирательном участке, что открыт в школе.
– От кого же охранять, Бог с тобой, Костя?
Тамара в последние годы, видно влияет возраст, стала набожной, стала ходить в церковь Вознесения Господня, что стоит на Краснофлотской улице. Маковки храма видны почти отовсюду, если великаны-ели не заслоняют обзор. Особенно после безвременной кончины второго мужа-шахтера Тамару потянуло к Богу, к молитве. Вот с ним, со вторым суженым, прожили душа в душу считай всю жизнь, вырастили дочь-красавицу, которая в Донецке выучилась на врача, так там и осталась после выпуска. Вскоре вышла замуж за металлурга, и уехали голубки в Мариуполь. Была у неё в гостях, красота! Море Азовское видно из окон квартиры, до горизонта синева неоглядная. Гуляла по набережной, по каскаду ступенек. Город утопает в зелени, особенно славен Приморский парк со своими многовековыми деревьями, бережно сохранённые горожанами. Сердце не нарадуется, упивается счастьем дочери, а своим и подавно. Какая мать не поклонится Господу за чадо своё!
– Мало ли какие провокаторы заявятся, – оборвал внук воспоминания. – Вместе – мы сила. Дюжина парней нехлипких!
– Упаси вас Господь в драку ввязываться. – Тамара закончила стоять перед зеркалом, прошла в кухню, перекрестила внука, грузно уселась на полумягкий диванчик, стоящий у стены, рядом с газовой плитой и холодильником – своё, излюбленное место, стала ожидать окончания завтрака внука, любуясь его статью: широкоплечий, с открытым юным, чернобровым лицом, мускулистыми грудью и руками. Она однажды побывала на соревнованиях школьных гимнастов, где доминировал Костя, восхищалась его мастерством, пылая счастьем и гордостью.
– Баба, кто осмелится рыпнуться против команды накаченных парней? За нас будь спокойна. Тем более тренер с нами.
– На него, как на Бога, уповаю. Давай с тобой в одни двери выйдем, я молитву сотворю подорожную, та и вперед с Богом!
Костя закончил чаёвничать, бодро встал из-за стола, прошёл в коридор, надел спортивную майку с короткими рукавами, кроссовки.
– Баба, я готов. Идём!
Рослый, в плечах, что называется, косая сажень, среднего роста и весьма подвижный, юноша выглядел старше своих лет, чем, впрочем, гордился, не говоря уж о бабушке, имел много поклонниц среди своих сверстниц, но не очень на них заглядывался, отдавая спорту всё свободное от занятий время. То есть на все сто выполняя установки тренера спортивной школы.
– Идём, родной, к обеду возвращайся.
– Как получится, баба.
