И я сразу представил ночь во дворце. Ночь и дворец после пира. Кое-где горят огни, прохлада и полусмерть исходит от измученных весельем тел, среди которых Гильгамеш и его верный друг Энкиду. Итак, наступает ночь, дворец в тумане сна, как будто это сцена и на ней меняется свет. В тех же декорациях, но с другим смыслом будет проходить следующий акт, там, где суд, много дурацких разговоров и приговор. Именно после смерти своего друга Гильгамеш отправится совершать свои главные подвиги: поиски бессмертия, неудачу и смирение. Вот она: смерть, как начало! В начале была смерть. Без неё друзья пировали бы и дальше, и ничего бы не было. Без этой смерти не будет всей последующей литературы (то есть вообще ВСЕЙ). Потому что литература – это и есть мир смерти, с какими-то неестественными и живыми только отчасти персонажами, живыми лишь в нашей голове, как и все прочие наши умершие знакомые. Чтение литературы – это замена мыслей о смерти.
И вот я решил рассказать историю.
2
Протокол заседания богов.
Сцена №.......
В середине стул верховного бога Ану. Ану всегда говорит бесцветным скучным голосом, но может вдруг сделать жесть рукой. Слева стул Эллиля. Эллиль немного нервничает, садится на и вскоре встаёт. Справа – Шамаш. Этот всегда стоит около своего стула, постоянно щурится, голос его строг.
Ш а м а ш: Все ли мы собрались перед лицом Ану?
В ы к р и к и з з а л а: Нет одного Думузи.
Ш а м а ш: Что с ним?
В ы к р и к и з з а л а: Он умер.
Ш а м а ш: Прошлый раз он был среди нас.
В ы к р и к и з з а л а: Так была весна, а наступила зима!
Ш а м а ш: Гм… ну ладно. Потом его выслушаем.
…Иштар где-то сзади и ниже всех, но при этом очень заметна. Луноокая и в позе неподвижной, но напряжённой. Вечноцветущая и сдержанная; взрастит и отравит, родит и убьёт. Иштар перед подчинёнными не могла себе позволить иной образ, а значит все мужчины и женщины падали ниц перед царицей царей, яростной львицей, Иштар-воительницей. Однако, п ри всей славе, она никогда не оголялась полностью: можно было увидеть либо живот, либо одну грудь, либо ягодицу. Ходили слухи, что богиня могла наказать ту, что сбрасывает перед мужчиной одежду сразу всю или не постепенно. Теперь её образ, не умаляя всего перечисленного, взывал о защите и мщении…
***
Протокол заседания богов.
Сцена №.......
– Даёт!!! – заревел Вэр. – Вновь пошлём дождь, град, поднимем реки из берегов и затопим мир, как уже делали однажды!
– И что останется? – вопросил Нинурта. – Лишь дикие племена, что не смогут произнести и запомнить наших имён.
– Мои кочевые племена знают моё имя, – встал Марту. – И их я буду казнить сам. Выбирать и свергать их царей я буду тоже сам.
– У твоих кочевых племён нет царей, – возразил брату молчавший до этого Ишкур.
М а р т у: Захочу – и будут!
И ш к у р: Зачем?
Марту задумался и осунулся.
И ш к у р: Пусть пасутся, где хотят… то есть, где ты хочешь, но мы решаем судьбу Гильгамеша.
М а р т у (удивлённо): Мы уже решали её, что там ещё не так?
И ш к у р (пожимает плечами, тихо): Как обычно.
– Смерь ему! – пророкотал Вэр.
Н и н у р т а: Зачем нам его смерть, если мы уже, как правильно заметил Марту, даровали ему жизнь?
Марту, глядя на Нинурту, приосанился.
Н и н у р т а (опустив голову): В нашей силе казнить, но в нашей силе и помочь. Почему одно важнее другого?
Ш а м а ш (ворчливо): Однажды я уже предупреждал, что если поможешь людям один раз, а потом постоянно что-то будет не так!
– А что, что скажут остальные? – покачал головой Ану, и прозвучали некоторые голоса: «Нинсун воспитала его слишком самоуверенным!»; «Но он всегда наполнял наши амбары, никогда не забывал никого из вас»; «Он необуздан. Мало было одного дерзкого царя. А потом появился ещё и второй, Энкиду».
А р у р у: Пока они с Энкиду соревновались друг с другом, был порядок.
Ш а м а ш: Но потом они срубили кедры! Убили стража и осквернили священные кедры! Их силу надо было обуздать с самого начала!
А р у р у: Почему же ты не остепенил их, всевидящий всезнающий? Восстановим гармонию.
– Был ещё и бык… – попытался объяснить Шамаш.
Э л л и л ь (глядя на женщину в трауре): Это был бык Иштар.
И ш к у р: Так, погодите все. Какой ещё бык? При чём здесь какой-то бык?
Э л л и л ь: Во-о-о-т! Сейчас я объясню.
И ш к у р: Но надо ли?! Марту… ну и я тоже вместе с ним, мы ничего уже не понимаем.
Э л л и л ь: Идите сюда. Ты, Ишкур, будешь быком, я буду Гильгамешем, а ты, Марту, будешь его другом Энкиду. Всё началось с того, что мы решили победить злого Хумбабу и срубить для храмов и городских стен священные ливанские кедры.
И ш к у р: А! Это я понимаю: нам было скучно и некуда деть силу.
Э л л и л ь: Когда мы возвращались домой с кедром… Давай, мы возвращаемся и несём кедры.
И ш к у р: А нам всё ещё скучно? Или мы гордимся победой? Или утомлены битвой?
