Тристан присоединился к ней, взял половину отпечатанных листов и начал их просматривать. Затем Кейт нашла изображение постера с благотворительным забегом, организованным городским советом Эксетера. Он должен был состояться 14 августа 2007 года. Следующая распечатка представляла собой оборотную сторону постера, испещренную торопливо сделанными пометками. Внизу фотокопии было черное пятно. Оригинал был пропитан кровью, из-за чего подробности забега были не видны. Кейт посмотрела на записи и замерла. Вверху было написано:
Внизу был список пунктов, написанный на скорую руку.
Анна многое из этого подчеркнула черным, и по мере продвижения вниз по странице почерк казался все более нервным. Внизу листа было написано:
Кровавое пятно расплылось по краю листа, перекрывая большую часть написанного текста внизу.
– Что это может быть? – задумалась Кейт. В офисе было сумрачно, небо за окном почернело, и дождь продолжал барабанить в окна. Когда она встала, чтобы включить свет, то едва смогла разглядеть море внизу, а пляж казался размытым серым пятном. Даже при лучшем освещении рассмотреть на фотокопии надпись, скрытую кровавым пятном, было бы невозможно.
– Что же это? Может, «у матери диабет»? Бессмыслица какая-то, нет, тут явно что-то другое. А что такое «есть ли у Дэвида “п”»? Что тут за слово на букву «п»?
– Боже мой, – пробормотал Тристан, перечитывая страницы из синей тетради, которые они сфотографировали. – Посмотри.
Кейт увидела аккуратно написанный черными чернилами текст из рассказа Морин, опубликованного в сборнике.
– Нам нужно быть абсолютно уверенными. – Кейт подошла к своей сумке, нашла
– Взгляни, почерк в синей тетради отличается от почерка в рабочем ежедневнике Анны, – заметил Тристан.
Кейт пригляделась, почерк действительно не совпадал. Она посмотрела на вторую строчку, написанную Анной.
