– Но я могу добавить, что законодательство Соединенного Королевства не является исчерпывающим в вопросе о добросовестном использовании, – сказала Беатрис.
Последовало долгое молчание. Морин переводила взгляд с одного офицера на другого. Харрис вздохнул и открыл другую папку, достал фотографию и поднес ее к камере.
– Это фотография из морга, здесь запечатлена жертва, найденная вчера на ферме Дэнверс. – Он подвинул снимок через стол к Морин. Едва взглянув, женщина закрыла глаза. – Вы похоронили это тело?
Морин открыла глаза, в них появилась тревога.
– Что? Нет! Конечно нет.
– Тогда не могли бы вы объяснить свое участие в этой короткой истории, в которой подробно описано место, где похоронено тело?
– Пожалуйста, уберите фотографию, – попросила Морин. Харрис отодвинул снимок. – Вы хотите сказать, что эта история настоящая?
– Мы не думаем, что это почерк Анны Тридуэлл, – сказал Харрис, указывая на синюю тетрадь.
– Тогда кто это написал? – Морин выглядела искренне потрясенной и испуганной. – Я и представить себе не могла, что лес в рассказе – реальное место… Анна Тридуэлл была членом моего писательского клуба. В тот день она опоздала на заседание. Мы провели его без нее, а когда все ушли, я стала прибираться перед сном и нашла за стулом, на котором она сидела, ее сумку. Это был своего рода портфель, и в нем были документы. Досье с информацией о детях, у которых плохие родители. И вот эта синяя школьная тетрадь.
– И что вы сделали? – спросил Харрис.
– Я скопировала содержимое… всех бумаг.
– Зачем?
Морин пожала плечами, на глазах у нее выступили слезы.
– Даже не знаю. Позже вечером мне позвонила Анна и уточнила, не оставила ли она свой портфель, и я ответила, что он у меня. Было уже очень поздно, и она спросила, сможет ли она забрать его на следующий день рано утром. Одним словом, я все скопировала, а потом отдала ей.
– Что вы сделали с копиями?
– Сначала ничего. Просто прочла и хранила у себя. Они открыли мне глаза. Я много узнала о бедных детях, которые оказались в дурных семьях. И как Анна пыталась вытащить их оттуда и передать приемным родителям.
– Вы можете вспомнить имена кого-нибудь из детей или родителей? – спросил Харрис.
– Навскидку – нет. Но я помню школьную тетрадь. И рассказ. Я была впечатлена написанным. Но… Я думала, это работа Анны для наших уроков творческого письма! – Морин прижала руку ко рту, осознавая свою ошибку. – Она почти ничем с нами не делилась. Ничего не рассказывала о своей личной жизни. Это был последний раз, когда мы виделись. На следующую встречу она не пришла. А потом ее нашли мертвой. – Глаза Морин были широко распахнуты. – Сборник был выпущен вскоре после смерти Анны. Похороны состоялись лишь через несколько месяцев, потому что нам долго не выдавали ее тело. Ее сосед рассказал, что она одинока, у нее не было ни семьи, ни настоящих друзей, поэтому я вмешалась и помогла с организацией, с цветами и всем остальным. Через какое-то время еще несколько членов группы захотели выпустить антологию и передать вырученные средства в приют для женщин.
– И что вы сделали дальше? – спросил Харрис.
Морин неловко поерзала на стуле.
– Я, э-э… Я представила отрывок из тетради Анны… вернее из того, что я считала ее тетрадью, в виде короткого рассказа.
– Почему?
Морин прикусила губу и опустила голову, разглядывая поверхность стола.
– Я случайно услышала, как другие участники говорили о том, что у меня нет никакого писательского таланта. – Она подняла взгляд. – И я подумала, что покажу им. Это была работа Анны, но ее-то уже не было. На самом деле я ничего не крала. Я скопировала содержимое и вернула оригинал на следующий день… Я не хотела никому навредить. – Снова воцарилось долгое молчание. Морин наклонилась и взяла синюю тетрадь, которая лежала в большом пластиковом пакете для улик. – Бедная Анна. Что же с ней случилось? Вы выяснили, кто ее убил?
– Нет, пока нет, – покачал головой Харрис.
– Если это писала не Анна, то кто же тогда?
– Мы полагаем, что это могла написать Либби Хартли, которая в то время была арендатором фермы Дэнверс.
Морин, кажется, все поняла и закрыла глаза.
– Боже милостивый, – тихо произнесла она.
Старший инспектор Харрис вышел из комнаты для допросов и встретился в коридоре с Кейт и Тристаном.
– Что будет с Морин? – поинтересовался Тристан.
Харрис покачал головой и потер глаза.
– Возьмем показания, и, думаю, она отделается предупреждением. Почти уверен, что она не знала об истинном происхождении этого рассказа.
– Мы видели шок на ее лице, когда вы сообщили, кому принадлежат записи в синей тетради.
– Что с Либби и Стивом Хартли? – спросила Кейт, находясь под впечатлением от допроса Морин.
– Пару часов назад я отправил офицера полиции поговорить с ними, теперь у них ферма в Шропшире, на границе с Уэльсом.
– Да. Мы знаем. У фермы есть страничка на
