— Наверное, непросто вот так обнаружить своего двойника, — подумала она.
А бабуся Маруся не унималась:
— Ну что, внучок, рассказать тебе про прадеда? Он у нас был личностью интересной — никого не слушал! Делал, что сам считал нужным, упёртый, упрямый, самовольный… в детстве, говорят, поругался с отцом и из дома ушёл — меня-то тогда ещё и на свете не было, я помладше, прямо скажем, но его я отлично помню.
Она начала рассказывать о Михаила Петровиче, о том, как он чуть не утопил в болоте повозку с лошадью, а потом сам же её достал, о том, как развёл пасеку, как в колхозе вдребезги разругался с председателем из-за плохого коровника и его чуть не посадили — очень уж скандальный был председатель. О том, как коровник загорелся и Мишка первым кинулся выводить скотину и только благодаря ему все остались живы. О том, как его назначили руководить фермой, раз уж такой умный, и как он ухитрился устроить тёплый коровник, имея только старый холодный барак.
— Представляешь? Загнал всех доярок на телеги и погнал в лес — мох зыбать! Мы думали, что у него рассудок повредился, а он, оказывается, где-то узнал, как карелы строили раньше — мхом стены прокладывали, вот и решил, что раз выхода нет, сделать так же.
— И получилось?
— Ещё как! — рассмеялась Маруся Андреевна. — При всём этом он был с отвратительным характером, ворчливым, вздорным, и… надёжным как скала.
— Странное сочетание, — фыркнула Лена.
— Нормальное, — пожала плечами её прабабка. — Человеческое. Он в войну однополчанина из болот на Курской дуге несколько дней вытаскивал. И доволок-таки до своих. Правда, как только тот поправился, сразу же с ним поругался — а чего тот сунулся под выстрелы? Говорю же, невыносимый!
— А откуда вы про это знаете? Он рассказывал? — Николай кивнул на фото.
— Да, ну, что ты! Он же молчун был. Спасённый с ним приехал после войны. Ему возвращаться некуда было, вот и приехал… Мы поженились с Женькой потом, — улыбнулась бабушка, перелистнув страницу и показывая на фото молодого симпатичного мужчины в форме. — Они всю жизнь ссорились с Мишкой. Чуть что — уже набычились, уже не разговаривают, а дружили крепко, несмотря на то что дядька был старше моего мужа. Сложный человек, да… — Маруся покачала головой. — А ещё что было… как его женили, это ж комедия!
Николай, против воли заинтересовавшийся рассказом, сочувственно покосился на предка.
— Да ты не косись, чего как конь глазами сверкаешь! Он же извёл всех! Жених-то завидный — с наградами, заведующий фермой, не хухры-мухры, а сидит в бобылях! Конечно, за ним бегали, да это ж ещё после войны, мужчин мало было, а он — ни в какую! Погулять — за милую душу, а жениться — ни-ни!
— И как тогда? — заинтересовалась Лена, невольно посочувствовавшая тем, кто пытался стать женой вот такого надутого типа. — Как выбрал?
— А кто ж его знает? Он сам решил, ни у кого не спрашивал — взял, да и привёз невесту — на обучение ездил, а вернулся уже с ней, да перед свадьбой они поругались, и девчонка сбежала.
— Ииии? И он надулся и женился на первой встречной? — поторопила бабушку Лена.
— Неа! Поехал искать — видать, сильно зацепила. Нашёл и привёз обратно. Но уж тогда сдерживался. Только с ней и сдерживался, по-моему. Всю оставшуюся жизнь на неё одну и смотрел, так что не пожалел, видать, что так долго выбирал.
— А дальше? — против воли заинтересовался Николай.
— Ну что дальше? Он же старше был, да после ранения — умер первым, а Варвара ещё очень даже ничего была. К ней свататься стали, да куда там! Ни на кого больше не смотрела, внука растила — отца твоего, — Маруся повернулась к Николаю и продолжила:
— Петька её бабушкой Варежкой по детству называл и всё просил про деда рассказать. Кто знает, может, в тебе его характер различил, вот и бьётся за тебя.
Расслабившийся Николай даже не сразу понял, о чём глупая старуха бормочет.
— Че-го? Что вы сказали? Да что за глупости! Да он меня выгнал!
— Ленок, сходи проверь, как там куры… по-моему, я дверцу им не закрыла, — очень спокойно велела Маруся Андреевна.
Лена хотела было поспорить, но посмотрела на прабабушку, кивнула и вышла.
— Выгнал, говоришь? Так значит, ты чего-то непотребное натворил! — негромко констатировала бабка.
— Я? Да чтоб вы ещё знали! — Николай ничего никогда бы не стал рассказывать, ещё чего не хватало! Но, шагнув к двери, он выяснил, что она мало того, что закрыта, но ещё и заперта! — Это ещё чего? Вы что, с ума тут посходили все? Родственники… да не нужны мне никакие родственники! Отец бьётся! Придумала тоже!
Бабка ловко подкалывала его вопросами, пока он не выдержал и не выдал… много чего, и даже то, что не стоило бы…
— Ааа, ну, понятно! Ты себя возомнил принцем крови, а сам-то из деревни! Тут у нас принцев не водится, уж извиняй!
— Да вы… — хотелось сказать много чего резкого, только вот срабатывал какой-то внутренний ограничитель.
— И я тоже из деревни! — рассмеялась бабушка. — Так что ты и прав, и не прав…
— Не понял! Я вообще во всём виноват, так в чём же я прав? — саркастически уточнил Николай.
