— Да ладно… первый раз в жизни! — восхитился Хак. — Ну-ну, а ведь ещё даже не вечер!
— Вот как чувствовал, что не надо это делать! Чего там докладывать-то? Не знала бы об Андрее и не устраивала бы тут водопад! — думал Хантеров, последовательно вручая Милане упаковку с салфетками, рулон бумажных кухонных полотенец, а напоследок льняное полотенце, которым она недавно миску с тестом прикрывала. — Женщины… дай только повод порыдать!
Он переглянулся с Петром Ивановичем.
— Милана всё нормально! Травма у Андрея неопасная, — Пётр чуть заметно подмигнул другу, мол, не боись, прикрою.
— Да лучше бы я ничего не затевала! — скулила Милана, подхватывая на руки кота и утыкаясь в его бок лицом.
Морда Чегевары была достойна отдельного упоминания, но Хак его выручил — непринуждённо изъял кота и вручил Милане Несси.
С собакой дело пошло веселее — та терпеть не могла, когда хозяйка плачет, поэтому набросилась на неё с облизываниями и упорным писком.
— Ой, Несс, хватит, я всё, я больше не буду! Не надо мне ресницы выкусывать! — Милана с трудом уговорила собаку не продолжать отчаянный зализ хозяйки. — Всё, всё, я уже успокоилась.
И правда, к Хаку она обратилась уже вполне внятно:
— Так вы думаете, что надо оставить их на ночь?
— Безусловно. Опасность им не грозит, всё контролируем. Если Андрею будет хуже — пришлём за ними людей, типа искали и нашли. И да… ни в коем случае ни в чём не признавайтесь! Есть вещи, о которых мужьям рассказывать нельзя категорически.
Милана с сомнением покосилась на Хантерова и перевела взгляд на свёкра.
— Точно! — солидно кивнул он. — Андрей, если узнает, разобидится смертельно, да и польза от их поездки сойдёт на нет. Я вот сейчас думаю, что, наверное, полезнее всего было отправить эту парочку братьев-кроликов вдвоём на пару месяцев куда-нибудь, когда они ещё подростками были. Может, и помогло бы.
— А может и нет… — в тон ему отозвался Хак. — Они же дрались тогда… сам вспомни, как.
— Нда… — кивнул Миронов. — И да, Мила, ты подумай, рёбра-то Андрюшке мог и Коля повредить. Они действительно нередко сталкивались и переводили проблемы в кулачные разборки. Лучше пусть один раз так, чем всю жизнь они друг друга будут ненавидеть.
— А он сам-то не догадается? — прищурилась Милана. — Получается, что это насилие над личностью какое-то.
— Не должен догадаться… — Хантеров покачал головой. Правда, на словах он был куда больше в этом уверен, чем на самом деле, подозревая, что Андрей-то как раз может связать некоторые нескладности и приложить к недавней ситуации с коттеджем. Правда, Хак был уверен, что решению основной проблемы в отношениях братьев это не помешает. — Ему на какой остров надо было ехать? Правильно. А куда понесло? Они могли отказаться? Могли! Насильно их никто туда не десантировал.
— Манипуляция, — вздохнула Милана.
— Так она везде, — равнодушно пожал плечами Хантеров, который в подобные игры словами мог играть сколько угодно. — Вы вот в школу любили ходить? Нет? А родители вас заставляли. Да, пусть не силой, но описывая, что с вами будет, если вы не получите образование. Дитя не хочет школу и уроки, а желает в интернете шариться и в игры играть. То есть родители манипулируют личностью ребёнка, не позволяя ему делать то, что он сам хочет, а если позволят — просто угробят собственного сына или дочь. Да тут примеров множество — любой можно взять… Вот хочется дитятке пальцы в розетку поместить, а родители — злобные манипуляторы, меняют его вполне естественное поведение по познанию мира путём описания, что с ним произойдёт.
— Андрей же взрослый! — уточнила Милана.
— А кто сказал, что трудно должно быть только детям? — патетически уточнил Хантеров, вызвав покашливание у Миронова-старшего — тот изо всех сил старался сдержать смех. — Вот, находится человек на работе, собрался домой уходить, а к нему начальство приходит и говорит, мол, нужно остаться и больше сделать, и хорошо ещё, если премию за это сулит. Человек домой хочет, верно? Имеет право! А ему пообещали деньги, и он, вуаля, остаётся и работает. Манипуляция? Бесспорно!
Хантеров от души развлекался. В принципе, чего-то подобного он ожидал. Всё-таки молодой жене трудно принять тот факт, что муж пострадал, и, возможно, из-за её затеи.
— Миланочка, если эти два чудака в детстве кое-чему важному не научились, лучше, чтобы они хоть сейчас это поняли, пока не поздно. Поверьте мне, в глубокой старости, похоронив старшего брата, Андрею будет уже поздновато с ним искать общий язык, — добавил Хак.
— Тоже верно, — вздохнула Милана, явно сомневаясь.
— Женщины… то напролом шла, чуть шантажировать меня не начала коттеджем, где, кстати, тоже имело место манипулирование, а как только узнала, что у того травма, так сразу в слёзы и «давайте их вернём сегодня же», — думал Хантеров, вкушая прекрасный пирог и наблюдая за тоскливыми взглядами Миланы, устремлёнными на стул мужа.
Стул занимал Че, являя собой гордое хозяезаместительство.
