– Я пошла с фонариком на батарейке на чердак развесить белье. И тут из темноты на последнем этаже появился он, вот с таким… – Райка хотела рукой показать и чуть не выронила корзину. Но все же несколько предметов кружевного белья выпали из корзины на ковер. Райка нагнулась, чтобы подобрать их. – Черт!.. Не знаю, как это называется. Какой-то стержень… То, что воры применяют для взлома… Выглядел он страшно, как маньяк!
Когда Райка присела на корточки, чтобы собрать разбросанные трусики, маечки и бюстгальтеры, тонкое летнее платьишко немного задралось, обнажив ее голые ляжки.
– Он пошел на меня! Я так перепугалась, что уронила фонарик! Я даже лица его не успела разглядеть! Он убежал, но наверняка вернется… Но я не могу развесить белье во дворе. Кто-то опять перерезал веревку. Должно быть, таксист. Этот человек, вправду, малость того… Я вообще не люблю из-за него развешивать во дворе такие вещи, – Райка подобрала с ковра черные кружевные трусики. – А мама сейчас не со мной. Она ненадолго уехала к брату. Приглядеть за его детьми. И света нет – пришлось руками стирать все самое необходимое.
Отец Михаило таращился на черные кружевные трусики и размышлял о том, как чудно́, что и священники одеваются в черное. Только вот священников в черных сутанах, хоть они и проповедуют веру в Живого Бога и Воскресение, люди воспринимают как вестников смерти и неохотно общаются с ними – как на улице, так и в церкви. А черные кружевные трусики действуют как раз как призыв к общению.
Райка тараторила без умолку:
– Я все еще дрожу… Что с нами происходит? В своем доме человек не может развесить белье. Будто нам не довольно бомб. Просто ужасно, мне этого не вынести!
Соседка уткнула голову в мокрые трусики и зарыдала.
«Ну вот, прям как на похоронах», – подумал Мики. Правда, из черного у соседки были только те самые трусики на лице. Ее платье было красное, с мелкими цветочками, бретельками и застежкой впереди, да еще и неприлично короткое.
– Как думаете, он вернется? – Заплаканное, покрасневшее, но миловидное даже несмотря на довольно большой нос Райкино лицо вынырнуло из черных кружевных трусиков как из вуали.
Отец Мики, занятый вопросами жизни и смерти, подумал, что соседка имеет в виду Христа и Его второе пришествие, и утвердительно кивнул головой. Он очень хотел утешить Райку. Но та ужаснулась неотвратимости, засвидетельствованной священником.
– И что же нам делать? Вызовем полицию?
«Зачем нам вызывать полицию? – озадачился Мики. – Не думает же она в самом деле, что полиция ускорит второе пришествие и всеобщее воскресение?»
Необычная сцена предстала перед его глазами. Как все полицейские патрули в городе с руками, воздетыми к небу, возглашают на арамейском: «Маран-афа!» – «Гряди, Господи!»
– Не по нраву мне иметь дело с полицией, но я одна в квартире, – не угомонялась Райка. – Даже и не знаю… Что будем делать, отче?
До сознания Мики начало медленно доходить, что соседка в действительности говорит о грабителе. Внутри у него все похолодело. Вероятно, незнакомец хотел проникнуть к нему, чтобы забрать остаток рукописей! И не наткнись на него случайно Райка, кто знает, что бы случилось? На столе лежала открытая коробка из-под конфет, а рядом с ней – вынутые бумаги. Мики задумался о том, как их спрятать, не привлекая нездоровое внимание истеричной особы.
– Я вся дрожу… Никак не могу перестать. – Райка неуверенно поднялась с пола. Добрела до кресла Мики и рухнула в него. – У вас найдется какое-нибудь успокоительное? Бенседин… или… может, какой-нибудь крепкий напиток?
На мгновение Мики подумал, что женщина двинулась к бумагам. К счастью, она их даже не заметила. Мики подошел к комоду.
– У меня есть домашняя ракия… – произнес он деловито, как санитар «Скорой помощи».
– Какой у вас здесь беспорядок… – Райка быстро окинула взглядом комнату. – Вы одни? Вижу, едите только консервы. А виски у вас случайно нет? Нет? Ладно… Можно и ракию. И немного обычной воды, пожалуйста! – Райка зажмурилась и откинула голову назад. Нервозно провела пальцами по волосам. Подмышки у нее были свежепобритыми.
Мики бросил беглый взгляд на входную дверь. Оборонительное сооружение выглядело солидно. Священник вскользь посмотрел на рукописи на столе, стараясь, чтобы соседка не перехватила его взгляд. Потом достал бутылку и стопки из комода и налил ракию и травмированной женщине, и себе. Спиной Мики заслонил свет свечи и не очень хорошо видел, что делает. Капли ракии пролились на комод и на пол.
«За упокоенных…» – подумал Мики, обошел корзину с бельем и протянул гостье ракию.
– Просто не знаю, что делать… И как я буду спать сегодня ночью в пустой квартире? Как бы это не оказался какой-нибудь ихний… коммандос? – повела Райка носом, показывая вверх, и поднесла стопку ко рту.
Быстрота, с которой она опустошила стопку, удивила священника.
– Налейте мне еще, пожалуйста… и немного воды, если можно.
Мики пробормотал что-то вроде «да, сейчас, только…» и пошел к комоду за бутылкой.
