Мики вдруг почувствовал невероятное облегчение, хотя и не понимал до конца – из-за чего.
Звездана возбужденно пересказывала, как она пыталась расспросить Чеду. Выведать у него, что происходит. Но он упорно молчал. Вытолкнул ее из комнаты и запер дверь. Звездана перенесла телефон на кухню и оттуда позвонила Мики – она не знает, что еще ее сумасшедший муженек может сотворить. Да и за детей боится.
Жена художника настойчиво упрашивала Мики прийти к ним и побеседовать с Чедой. С ним он наверняка захочет говорить. А если муж не успокоится – произойти может все, что угодно. Кто знает, может, он ее спящую забьет ночью своей фомкой. И не только ее, но и детей. Когда человек в таком состоянии, то не знаешь, чего от него ждать.
Мики по телефону попытался успокоить Звездану. Ему совсем не хотелось идти куда-то посреди ночи. Но потом, увидев, как расстроенная Райка подливает себе ракию, он быстро передумал.
– Хорошо… Я приду. Через несколько минут.
– Спасибо тебе, Мики, до встречи… – прошептала Звездана и положила трубку.
Равийойла держала стопку у лица и, с трудом приподнимая тяжелые веки, смотрела на отца Михаила:
– Ночное вторжение? Куда пойдем?
– Я должен идти… Срочное дело!
– Умер кто-то? – в искреннем соучастии Равийойла нахмурила лоб.
Отец Михаило кивнул головой.
Равийойла залпом допила ракию, поставила стопку на стол и привстала:
– Да-да, что ж – идем. Смерть зовет… то есть… – задумалась она, о каком именно призыве может идти речь. От быстрого подъема у нее немного закружилась голова.
– Я провожу вас до квартиры и потом пойду.
Равийойла энергично отмахнулась рукой:
– А, нет! Так не пойдет. Я иду с вами!
– Но я же не могу повести вас в дом к… покойнику, – поспешил возразить Мики. В комнате было довольно темно и потому не видно, как он покраснел.
– Но вы же не захотите, наверное, оставить меня одну… а маньяк… коммандос может вернуться в любую минуту? – Соседка поглядел на священника с такой искренней грустью в глазах, что толика той грусти передалась и Мики. – Я все-таки еще живая, а покойник… ему спешить некуда. Разве не так? Нет-нет. Я одна не останусь. Ни за что! Хотите этой ночью еще и меня отпевать? Вам будет легче отпеть разом двоих? Так, что ли?
Мики засуетился, бегая по комнате, как будто собирался в приход. Обулся, надел сутану. И все это время священник напряженно размышлял о том, как ему проще избавиться от бедовой женщины, присосавшейся к нему как клещ.
– Идемте, я отведу вас в вашу квартиру. У вас не возникнет никаких проблем. Тот человек не вернется…
Равийойла только махала головой.
– Нет же… Нет… Я пойду с вами!
Мики отодвинул обувную тумбочку и стул от входной двери.
Открывая дверь, священник сообразил, что оставлять рукописи в квартире не стоило, и пошел в комнату за коробкой. Равийойла побрела за ним, как собачонка. Правда, немного подвыпившая.
С лестничной площадки в квартиру заползала темнота.
– У вас нет фонарика! Как же мы без него? – запричитала испуганно Равийойла, скорее для того, чтобы развеять свой страх. – Вспомнила! Если тот гад не украл мой фонарик, тогда он должен быть где-то здесь, на лестнице.
С коробкой в одной руке и зажигалкой, которую он зажигал каждые несколько секунд, Мики шагнул на лестничную площадку. Соседка повисла у него на той руке, в которой кавалер держал коробку из-под конфет. Мики подумал, что она хочет вырвать у него рукописи, и выдернул руку.
– В чем дело? – прошептала Равийойла. – Я только возьму вас под руку. Неужели это запрещено… духовым лицам?
– Духовным, – поправил ее Мики.
Невольно он позволил ей прильнуть к нему. Они заперли дверь и медленно, в стробоскопическом свете пластмассовой зажигалки, начали спускаться вниз по ступенькам. Когда они дошли до двери квартиры Кесеровичей, Мики остановился.
– Я буду кричать, – слегка заплетающимся языком прошептала Равийойла.
Мики понял, что соседка говорит серьезно. Он лишь вздохнул и продолжил с ней путь к выходу из здания. На улице было темно, но серый асфальт и иссиня-черное небо различить было можно.
Равийойла прижалась к священнику так, что он едва мог идти.
– Нужно было поискать фонарик… – прошептала переполошенная женщина. Сказывалась ракия.
Кое-как они добрались до угла.
Мики все время про себя повторял: «Вторая параллельно, вторая параллельно». Они вышли на Чедину улицу и, двигаясь посередине проезжей части, дошли до его дома. Зашли внутрь. Входная металлическая дверь долго и громко скрипела. Мики снова достал зажигалку, чтобы ее быстрым пламенем осветить лестницу.
– Что, двинулись? – прошептала Равийойла.
Пламя зажигалки на мгновение высветило сонное соседкино лицо с широко раскрытыми глазами. Мики остановился. Равийойла прилипла грудями к его руке и согревала ее, а бедром прижалась к его ляжке. Священник стремительно понесся обратно на улицу, волоча за собой растерявшуюся женщину.
– Что это было? А? – Равийойлу охватила паника.
На улице Мики попытался объяснить ей, что дело так дальше не пойдет. Он все же – священник и не может привести ее в дом с покойником.
