– Помогай Бог… – неуверенно промямлил в ответ Михаило, прилично перепуганный.
– Блиц криг унд дранг нах остен! Шнель! Шнель!
Михаило хорошо его понял. Он развернулся и двинулся за колонной, прогромыхавшей мимо него. Увидев, что колонна уходит вперед, Мики побежал. Бежал он легко, как Кот в сапогах. Одним шагом переступал целые села и города. Глядя вокруг и себе под ноги, он так увлекся, что не заметил бежавший ему навстречу отряд сербских солдат с французскими шлемами на головах. Пока не налетел на них.
– Сколько еще до Белграда, брат серб? – подбегая к Мики, спросил запыхавшийся неотесанный вояка с испитым лицом. – Мы бежим от самых Салоников. Я уже издыхаю от жажды. Нет ли у тебя воды?
Михаило ощупал себя и с ужасом осознал, что у него нет ни одной фляжки или баклажки. Ему стало очень неприятно. Вояка только махнул рукой и побежал дальше со своими соратниками.
Мики остался на дороге один. Он не знал, куда идти. И решил подбросить монетку. Что выпадет: орел или решка? Пока серебристый динар кружился в воздухе, Мики вдруг сам превратился в дорогу. Динар ударил его по лбу и звякнул.
«Ишь ты, дорога видит только небо», – подумал Мики, глядя, как быстро облака плывут то в одну, то в другую сторону.
А потом по нему прошлись чьи-то ноги в подкованных сапогах. А в другую сторону – босые ноги. Потом проскрежетали узкие колеса, окованные металлом. А в другую сторону пробежали галопом верблюды. Мики не было больно, только немножко придавливало. Движение по нему стало настолько интенсивным, что он больше не видел ни облаков, ни солнца. Одни только трепещущие тени. И придавливало его все больше и больше.
«Господи, да я утону в землю от такой тяжести», – панически подумал Мики. И ощутил, как тонет. Все быстрее и быстрее.
– Сойдите с меня! Я не дорога! Я не дорога!.. – закричал он, пытаясь сбросить с себя невыносимый груз тяжелых передвигавшихся теней.
Проснувшись, Мики едва смог продохнуть.
Все еще была ночь. Темно, как в гробу. Вера лишь что-то пробормотала во сне, убрала руку с его груди и перевернулась на другой бок.
Мики встал, добрел до кухни и выпил немного воды. Гидрофор с шумом включился.
«Ну вот еще незадача! Я так разбужу детей!» – подумал Мики. Достигнув заданного уровня давления, агрегат затих, и в доме опять воцарилась тишина. Все Микины домочадцы мирно спали.
Мики вернулся в кровать. Какое-то время он пытался припомнить подробности своего сна, а потом, крайне довольный тем, что ничего из этого сна не случилось в реальности, приободрился и снова заснул.
Сербия – это открытая книга Божия. Ты читаешь ее, проходя по ее благодатным долинам и поднимаясь по волнистым холмам, с которых бросаешь взгляд на другие холмы – на вид такие мягкие, что у тебя возникает желание погладить их рукой. А когда ты смотришь на живительные искрящиеся ручьи и реки, которые все растения побуждают устремляться из долин к солнцу, ты словно созерцаешь райский мир Бытия.
Взгляд на подстриженные золотистые нивы и приглаженные виноградные лозы создает у человека впечатление, будто делать уже нечего, будто все уже хорошо обустроено и все сверх того может только испортить красоту, навевающую слезы благодарности. И в то же время – когда у тебя нет своего поля и своего виноградника, смятение и тревога толкают тебя идти дальше. Снова в путь.
А здесь люди благодарны за красоту, которую даровал им Господь.
Идя вниз по течению реки Црнице, мы встречали одну церковь за другой, монастырь за монастырем и села, жители которых работают, чтобы насельники в тех монастырях воспевали хвалу Богу.
Работа и молитва, служение Небесной литургии – что еще нужно для жизни?
Почему мы нигде не остались? Не знаю. Нелегко, когда тебе самому приходится толковать волю Божью. В монастыре ты предаешься послушанию и воле духовника и таким образом можешь победить все то волнение поверхностных и ошибочных помыслов, которые тебя под видимостью свободы удаляют от единственной подлинной свободы – пути к Богу, на котором ты открываешь Бога в себе. В таком путешествии тебе не нужно даже ручья переходить. И мы оба это знаем. Но никак не можем решить, где же следует остановиться. Чтобы отправиться в свое путешествие, по действительно своему пути.
