Мики, совершенно ошарашенный, кивнул головой.
– Они ведь домогаются этих бумаг, чтобы их потом продать. Так ведь?
Мики еще раз кивнул головой.
– Они ввели в заблуждение старика, и ты теперь под запретом. Сколько мы будем получать денег, пока все не разрешится?
– Не знаю… Я не справлялся. Половину, а может, треть…
– То-то и оно! Мы и так не при деньгах, а тут еще это. Ради детей мы могли бы поехать в этом году на море.
– На море?! – почти выкрикнул Мики и навалился на стол. Ему срочно понадобилось на что-то опереться.
– Да, на море. Что ты глаза-то вытаращил? Не обязательно в Грецию. Не знаю, как сейчас, после бомбежек, обстоят дела с визами. Можно и в Черногорию. Эти бумаги, несомненно, стоят гораздо больше… – Вера заглянула в коробку. – Лучше мы получим деньги, чем те стервятники. Вороны в сутанах! К тому же можно продать не все сразу. А только часть…
– Продать только часть… – Мики функционировал в суженном сознании. В голове у него шумело.
– Скажем, в Смедерево… или в Хореум Марги, Чуприю… Они древнее. Может, и поехать туда обойдется дороже. Хотя по мне, та часть какая-то ужасная. О Раванице и не говорю.
– Ты ненормальная. – Мики не узнавал свою жену. Вера никогда не выказывала признаков алчности, и он очень гордился ею за это, искренне жалея мужчин, которые надрывались на работе ради новой пары итальянских женских туфель или набора самой дорогой косметики. Вера и красилась-то очень редко.
– Мики, погубит нас эта твоя чрезмерная порядочность! Ты больший папа, чем сам папа! Не понимаю, в чем проблема? Или ты думаешь, что шансов найти покупателя с хорошими деньгами нет?
– Да не о том речь, женская твоя голова! Не о том… Мы не можем вот так взять и отнести эти бумаги на рынок. На прилавок! Это тебе не огурцы и не капуста кольраби!
Мики притянул коробку к себе.
Вера набрала воздуха:
– Ты хочешь сказать, что я такая глупая, что мне только и думать о рынке, а не о…о… антиквитерьяте? Я не кончала институтов, и потому мне не понять, о чем идет речь? А? Так, Мики?
– Я не хочу ссориться…
– И я не хочу! – В обвинительном жесте Вера указала на коробку, которую Мики прибрал к себе. – Из-за этого ты нас затретировал! Да еще и наделал глупостей. Не хочу сейчас снова заводить речь о Равийойле и… Как бы там ни было, твоя сутана теперь под вопросом… Но стоило мне предложить поиметь со всего этого хотя бы немного выгоды… Да что там – выгоды! На что мы теперь будем жить? Ответь мне. Может, ты хочешь остаться здесь? И ты станешь пастухом? Пастух Михаило?
Мики вскочил со стула и, не выпуская из рук коробку, выбежал на улицу. В темноту. Ни секунды больше он не мог выносить неожиданное предательство.
– Куда ты? Что с тобой? – услышал он за спиной голос жены.
Уже через несколько шагов Мики впотьмах споткнулся о пластмассовую детскую тачку для песка и упал, растянувшись во весь рост. Несколько секунд он пролежал, не шевелясь, пока не вдохнул воздуха. Как нокаутированный боксер. Но, прежде чем луна отсчитала десять, Мики приподнялся и, ползая по траве на коленках, начал собирать обратно в коробку бумаги, белевшие в ночи.
При падении он сильно ударился, но зато вдруг мысли его упорядочились. Как будто удар выбил их из плохо расставленных гнезд, а потом они вернулись и идеально сложились. Идеально сложенный «Тетрис».
Собрав все бумаги и закрыв коробку, Мики вернулся в дом. Как будто ничего не случилось. Вера тем временем, чтобы успокоиться, начала мыть посуду. Когда Мики вошел на кухню, она обернулась и с удивлением оглядела его – позеленевшего от мокрой ночной травы. Да еще и с забрызганной коробкой, прижатой к груди.
– У меня предложение, – спокойно проговорил Мики, потом поставил коробку на стол и сел. – Если ты считаешь, что нужно продать – значит, продадим.
Вера наклонила голову. Вытерла руки и подошла к столу.
– Но?.. Должно быть какое-то «но». Я тебя знаю, Мики.
– Знаешь меня. Что ж, пусть будет так. Да, есть одно «но».
Вера вытащила из-под стола стул и тоже села.
– Мы вдвоем должны отправиться в Парачин.
– В Парачин?
– Да… Туда, где сделана последняя запись. И оттуда продолжить путешествие в Царьград.
– В Царьград? На «Стоядине»?[54] – Вера начала стучать пальцами по столу. – С какими деньгами, скажи на милость?
– Деньги – не проблема. Найдем… Возьмем взаймы.
– И что мы будем делать в Царьграде? Искать ту… те врата? – Вера надела платье. – Ждать чуда? Шататься без дела по Царьграду? На взятые взаймы деньги. Или займемся контрабандой чулок и трусов. Пока наши дети не вырастут. Будем регулярно слать им деньги. Ну да… А может, и найдем те твои врата времени. Точнее, врата, которые нашел Драги Джавол. И потом совершим путешествие назад во времени и вместо детей застанем здесь мою покойную бабку в детских подгузниках. То есть свитую, ведь тогда младенцев пеленали…
Мики стоически стерпел Верино злорадство.
– Можешь думать, что я сошел с ума… как тебе угодно… Но я знаю, что мы должны попробовать продолжить путь. Знаю. Может, нам и не надо будет идти именно в Царьград.
– Видения приходят? – иронично подняла брови Вера.
