– Да нет… Я это так сказал, для примера.
– Глупый ваш пример.
– Ну да, малость глупый.
– Не малость, а очень глупый. Невероятно глупый! Как из партизанского фильма! – Новица сжал губы и выставил свой двойной подбородок из горловины сутаны. И недовольно уставился в окно. А потом у него в голове промелькнула мысль: может, он раздувает из мухи слона, ведь вызнавщик никак не мог догадаться, что ему кое-что известно о рукописях попа Мики.
– Вас кофе устраивает по сладости? Или сказать парню, чтобы он принес еще сахара?
Аца быстро схватил чашку, сделал большой глоток и обжег язык.
– Ух-ух-ух… прекрасный кофе. То, что надо.
Мясная муха вернулась. Кружась по неправильной орбите, она громко жужжала и, в конце концов, села на стол, прямо между двумя чашками кофе. Новица задумался о том, стоит ли попытаться убить ее. Но он мог опрокинуть при этом чашку.
Поэтому он удовольствовался тем, что стал просто наблюдать, как муха под лучами солнца скрещивает свои лапки и умывается светом. Глядя, как удивительно переливались цвета на спинке малоприятного насекомого, Новица вспомнил строки из Евангелия, которые он столько раз читал на литургии – о птицах небесных и полевых лилиях, одетых лучше царя Соломона[55]. Христов наказ из той части Евангелия заключается в том, что не следует нам, людям, слишком сильно заботиться о еде и одежде, а должно предаться Богу, и Он попечется о нас. Сознающий свои слабости Новица вздохнул – он всегда слишком сильно заботился о еде и одежде. А еще об автомобилях.
– На чем мы там остановились? Компьютеры, консервация… обучение… нам все это нужно, как хлеб насущный. Если мы не хотим, чтобы все это пропало… – Новица махнул рукой, охватывая все пространство запыленной библиотеки.
Аца на всякий случай слегка отодвинулся, а муха улетела.
– Я прошу прощения, что был немного неосторожен с примерами. Все-таки мой сербский язык не слишком…
– Перестаньте. Вы отлично говорите по-сербски!.. Лучше, чем престолонаследник. Кстати, вы с ним тезки, – сболтнул Новица.
– Не говорите так… Это не совсем так… Но, если я допустил промашку, то это просто из-за того, что мне хотелось лучше войти в курс дела. Хорошая программа защиты культурного наследия требует прежде всего хорошего анализа.
– Безусловно, – серьезно, с полным пониманием кивнул головой Новица.
– В любом случае, я могу сделать вывод, что все ценные старинные книги хранятся здесь, а не в шифоньерах священников.
– Именно так!
– Отрадно это слышать. Значит, их легче защитить.
– Защита – самое важное, – подтвердил Новица.
Кофе они допили, болтая уже о политической ситуации. Склонившись над столом и приблизив лица друг к другу, Новица и Аца, заговорщически посмеиваясь, поговорили вполголоса о «красных». О том, как им обоим хотелось бы увидеть, как можно быстрее, их спины. И расстались они как добрые приятели. Уходя, Аца пообещал поместить епархиальную библиотеку в самый верх списка объектов, приоритетных для финансирования. Убежденный в том, что ценные рукописи находятся у попа Мики в тайном и абсолютно незаконном владении, он, довольный, поехал на семинар о свободных средствах массовой информации.
Как только дверь за Ацей закрылась, Новица бросился к телефону и набрал Дичу.
– Помогай тебе Бог, отче! Что делаешь?
– И тебе помогай Господь. Да вот, листаю кое-какие материалы… – Дичин голос звучал устало.
«Опять читает газеты. Благо ему, целыми днями просматривает печать», – подумал Новица.
– Только что от меня ушел один… – Новица, любивший рассказывать важным знакомым о важных вещах, происходящих в епархии, знал, что у стен в епархиальном дворе есть уши. И на ходу перешел на кодированный язык: – …один ихний. Расспрашивал об этом нашем… в связи с тем.
Дича некоторое время молчал. Наконец он произнес:
– Что ты такое говоришь, брат?
– Ну, он расспрашивал об этом нашем, бабнике. О том, который читает… который любит книги. Понимаешь?
– А-а-аа… – с облегчением вздохнул Дича. – А кто он – тот, что расспрашивал?
– Я расскажу тебе все при встрече. Мы должны срочно что-то предпринять, чтобы… чтобы не пострадал наш книжный фонд. Он ведь еще недособранный и некаталогизированный. Понимаешь?
Новица и Дича согласились, что ущерб был бы огромным, и договорились встретиться через час у «Мадоны». Без сутан.
Повесив трубку, Новица посмотрел на визитку, оставленную Ацей. Вглядываясь в простую белую картонку, он задумался.
– Жмот английский! Сэкономил даже на краске, а здесь обещал деньги на компьютеры. Как же!
Мясная муха снова села на стол. Неожиданно быстро, как черный кот, дьякон Новица взмахнул рукой и расплющил надоедливое насекомое.
Пока он ехал на «Стоядине» по автостраде в сторону Парачина, Мики размышлял о том, насколько путешествие по Царьградской дороге в конце двадцатого века стало быстрым, утомительным и банальным.
Этапы, на прохождение которых у автора путевых записок уходили дни, преодолевались теперь за десяток минут. И ничего не происходило. Мики ощущал огромную пустоту.
