Проезжая территории, которые когда-то давно были покрыты опасными непроходимыми лесами, а сейчас могли порадовать глаз только куртинами тополей и кустарников на межах полей, Мики задавался вопросами – куда делось столько деревьев и кто их все порубил? Грустно глядеть на пустые просторы, но, с другой стороны, скольких детей обогрели все те порубленные деревья? И скольких детей накормили поля, отвоеванные у леса? Те леса, которые исчезли, в действительности выполнили свою задачу.
«Немы и исполнены Божьей любовью растения, – с нежностью подумал Мики. – И животные».
Внезапно он осознал, что дорога бежит уже не по скучной равнине, а среди вековых прекрасных деревьев. Из райского леса выскакивали и перебегали с одной стороны дороги на другую олени, косули, кабаны, зайцы.
Мики охватила паника – как бы не сбить какое-нибудь из этих дивных созданий. Скорость, с которой он ехал, показалась ему невыносимой. Мики отпустил педаль газа и медленно нажал на тормоз.
Вера увлеклась планированием предстоящей поездки на море. Почти уснувшая на волнах своей мечты, она дернулась из-за торможения и немного распрямилась.
– Что это было?
Не сводя взгляда с дороги впереди себя, Мики пробормотал, что все в порядке.
И продолжил ехать медленнее. Но лес и животные исчезли. А потом Мики пришла в голову одна странная мысль. Когда люди выкорчуют все леса и репейники, что еще остались на Земле, когда осушат все водоемы – разве тогда всё не станет одной сплошной дорогой? А когда всё превратится в одну сплошную дорогу – наступит конец. Больше не будет скитаний и блужданий. Да-да. Ведь если всё станет дорогой, то и цель окажется неминуемой. И что дальше? Конец!
И почему люди так беспокоятся о сохранении девственных лесов, ледников и других нетронутых природных уголков? Да потому что они страшатся конца! Они не хотят дойти до цели, встретиться с Богом и, покинув вращающийся шар бренных путей, продолжить путь в вечности.
«Страх, все дело в страхе», – пришел к выводу Мики.
Дорожные знаки на автостраде предупреждали о необходимости сбросить скорость до шестидесяти, а потом до сорока километров. Впереди на дороге замаячила колонна автомобилей, двигавшихся совсем медленно.
– Тут, наверное, шоссе разбито. При бомбежке, – с досадой проговорила Вера, пока они приближались к покрытому пылью темно-синему автомобилю в замыкающей части колонны.
– Как это разбито? – дернулся Мики.
– Да просто. Бомбили и разбили. Ты что – забыл? – Вера зевнула и потянулась, задев Мики по лицу: – Извини.
– Как такое может быть? Разбить шоссе, а потом –
– Думаю, что там дальше все сворачивают на старую дорогу. Вон, смотри, полиция стоит.
Когда они вслед за остальными машинами свернули на старую дорогу, Мики успокоился. Он с удовольствием подумал, что вот так они из-за чьего-то намерения перерезать им путь возвращаются в Сербию.
Сербия между кульками. Сербия между канистрами, бутылками и коробками. Сербия между ямами на дорогах. Пыльная Сербия между неоштукатуренными домами.
Они как раз проезжали неприглядные, недостроенные поселения вдоль дороги. Длинный ряд автомобильных моек и сервисов по замене масла, пунктов техобслуживания и стоянок для разгрузки машин то и дело прерывался какой-нибудь помпезной неоштукатуренной трехэтажной постройкой или загадочным зданием с приколоченными еловыми досками вместо окон. Надписи с ценами на бензин на картонных табло своей биржевой свежестью конкурировали с поблекшими и облупившимися фирмами и дорожными указателями.
Арбузы и пластиковые бутылки, в которые вместо кока-колы был налит бензин, преобладали в числе товаров, предлагавшихся случайным путешественникам, и встретить их можно было едва ли не на любом месте, свободном от корявых, сучковатых кустарников, куч гравия, сложенных строительных плит или брошенного мусора.
У одного местного магазинчика два вислоухих небритых типа в костюмах футболистов распивали пиво со спокойствием классических скульптур. Один – стоя и выставив немного вперед одну ногу, под стать микеланджеловскому Давиду, другой – сидя на ящике в позе роденовского Мыслителя.
– Яблоки вдоль дороги хорошие уродились. Авось не радиоактивные, – сказал Мики и мельком взглянул на Веру. Она, заспанная, прислонилась к окошку и смотрела по сторонам.
«Стоядин» налетел на колдобину, и что-то довольно громко громыхнуло под ногами Мики и Веры. Они оба подскочили и нагнулись вперед посмотреть, не поджидает ли их еще какая опасность. Мики снова замедлил скорость.
Старая дорога зримо демонстрировала свое одновременное присутствие в нескольких временных зонах.
Состояла она в основном из заплат и ям. Заплаты были разных цветов и текстуры. Более старые асфальтовые заплаты в большинстве своем были более светлыми, а новые выделялись темными тонами. Были на дороге и такие заплаты, возраст которых трудно поддавался определению – одни красноватые, другие слегка шероховатые, с белыми камешками в асфальте.
