Проезжает захудалый Мичуринский, отмеченный на склоне горы как тавро на боку старой клячи. Дорога медленно поднимается вверх, до лесополосы, и за ней делает поворот направо. Вот и горы Пятигорска – камни, разбросанные на закругляющемся горизонте. Отсюда, на фоне оглушительного неба, они совсем не кажутся монументальными. Пролегающая между ними и взором смотрящего дистанция в сотни километров окрашивает их в серо-голубой цвет и создает ощущение физической недосягаемости.
Через пару сотен метров, у поворота на Водораздельный, дорога делает еще один плавный поворот и выпрямляется. Недалеко отсюда – как раз в этом месте – заяц вчера перехитрил Сурена. Местность тут открытая. С левой стороны лесополоса находится в отдалении от дороги. С правой стороны наискосок через поле тянется поросший деревьями и кустарниками вал Большого Ставропольского канала, скрывающий с дороги его мутные воды. Чуть дальше вал приближается к трассе, но отступает и только через несколько километров, при подъезде к Октябрьскому, хмуро и полноводно пересекает дорогу под мостом.
Маршрутом Сурен едет привычным, а потому чувствует себя расслабленно. Время от времени, настигая впереди идущий автомобиль, перехватит руль поудобней и пойдет на обгон. Чего не любит, так это перед обгоном сбрасывать скорость, чтобы пропустить встречный транспорт. В таком случае покачает головой, цокнет, лоб наморщит, глянет недовольно на спидометр («Пятьдесят по трассе? Ты издеваешься!»), а потом обгоняет, слегка подавшись вперед и покачивая телом, как бы помогая себе.
Мысли скачут с темы на тему. Недавнее воспоминание о Стасе и должная вот-вот состояться встреча с ним напомнили о проблеме с котлом, и сейчас Сурен думает, может ли кто-то из таксистов с этим помочь? Из приблизительно тридцати человек более-менее регулярно в аэропорту бывает человек двадцать. Из них с пятью-шестью он не общается. Остальные… Сурен задумывается: кто из них живет в частном доме? Олег и Цой – точно. Тот же Альбертыч, скорей всего. Кстати – Вася.
Последние пара лет сильно изменили Васю. Морщины избороздили лицо. Нервы выжали все соки. Сжупился как сухофрукт. Дурак. Кретин! Но такие не меняются. Это так не работает. Все спустить, все потерять, даже, черт возьми, машину свою проиграть… Его не было в аэропорту года полтора. Пропал с радаров, после того как проигрался в пух и прах в игровых автоматах. Половине пацанов задолжал. Суммы небольшие – таксисты много не одалживают. Сурен чудом не попал в их число – вовремя дошли слухи, на что именно он тратит деньги.
После начала финансовых проблем от Васи ушла жена (вроде бы пока не развелись), и ему пришлось вернуться в дом к родителям. Бывал Сурен в том доме, в Новопавловске. По случаю оказался в тех краях, решил проведать. Встречала мать, хорошо выглядящая для своих лет женщина. Угощала супом из крапивы. У них в доме был котел. Вася лежал со сломанной ногой.
Буквально несколько дней назад, между рейсами, Вася в очередной раз пересказывал, как ему удалось выбраться из долгов. День и ночь, говорит, вязал свитера. Олег тогда пошутил: «наши руки не для скуки». Рассказывал, что это адский, тупой и плохо оплачиваемый труд. Закрылся в доме, пить перестал, на улицу – только купить пряжу и сдать партию, и обратно домой. В общем, смог за полтора года встать на ноги и, как только накопил на машину, тут же вернулся в аэропорт.
– Завязал я с однорукими! Как бабка отшептала! – клянется Вася. А по телу бежит нервный ток, глаза бегают. Сурен ему не верит, потому что он слишком напористо открещивается. Так эмоционально можно только самообманываться.
Впереди показывается мост через Большой Ставропольский канал и на разный манер сообщающие об этом дорожные знаки. Сурен снижает скорость согласно указателям. Приближается. Проезжая по мосту, бросает взгляд на тревожные воды землистого цвета, царапающие бока о сухие заросли камыша. За мостом – пост ДПС.
Дэпээсник, собранный из каски, бушлата и бронежилета, хмуро оглядывает проезжающие мимо автомобили, припадающие к его ноге по требованию знака STOP. Сурен тут всех знает, в том числе этого, с седым усом. Шутка ли – столько лет ездит мимо дважды в день. Заранее приспускает окно, дожидается своей очереди, останавливается у носка ботинка и делает выразительный кивок. В ответ – снисходительное подобное.
Это «черкесский пост». По негласному правилу автомобили с местными номерами здесь проверяют без пристрастия. Километров через десять будет «ставропольский пост», там ситуация обратная. Но, опять же, Сурен там тоже всех знает.
И он продолжает свой путь дальше, бодро манипулируя педалями и коробкой передач, помогая себе разгоняться подталкивающими движениями корпуса.
В общем, Вася может что-то знать про котлы. И Жорка, который будет прятаться за шторкой на кухне, отступив немного вглубь комнаты, думая, что его не видно, тоже может в этом разбираться.