Сурен смотрит по сторонам. Пытается понять, какие первые впечатления от Кавказа могут быть у этих ребят. Похвастаться завораживающими красотами пейзаж с дороги, конечно, не может. И даже те редкие просветы, которые выстреливают между холмами, окружающими дорогу, открывают слишком плоские перспективы. Обманчив и некрасив вид отсюда. И даже горы слева не имеют должного масштаба.
– А Пятигорск далеко?
– Тут все близко, – отвечает он. – До Пятигорска полчаса, до Ессентуков сорок минут, до Кисловодска пятьдесят. В Пятигорске гора Машук, кстати. Если будет время, то рекомендую в эти города тоже заехать, задержаться на пару дней. Всероссийская здравница, как-никак. Нарзаны, парки, достопримечательности.
Сурен смотрит на парня, смотрит на девушку в зеркало, мол, такая вот история, спрашивайте еще. Они понимающе кивают, но ртов пока не открывают. Вопросы не сразу рождаются, повисает непродолжительная пауза, частично вызванная вниманием на обгон, который делает Сурен. Он торопится завершить маневр до начала сплошной линии и успевает аккурат вовремя.
– Вас Сурлен зовут? – спрашивает парень.
«Сурен», поправляет его Сурен. Они знакомятся. Степан и Полина.
Степан руки не протягивает – обнимает рюкзак. Знает про москвичей такое Сурен. Руль тоже не отпускает. Полина машет ладошкой в зеркало.
Степан спрашивает, много ли в эти края приезжает туристов в марте, потому что время демисезонное. Но только Сурен успевает сказать, что в Домбай и Архыз люди едут круглый год, как у Полины звонит телефон и она отвлекается. Чтобы не перебивать ее, он замолкает.
Мама звонит. Долетели хорошо. Степе привет. И ей от Степы. Он машет через плечо, не оглядываясь. Погода нормальная: облачно, но дождь не обещают. Взяли такси. Ехать час. «Час, да?» – не отрываясь от трубки, спрашивает она Сурена, смотря на него в зеркало и подаваясь вперед, насколько пускает ремень. «Два с половиной», – отвечает он. «Два с половиной», – повторяет она. На пару ночей всего, на выходные, в понедельник на работу. Да, квартиру затопили. Днем случилось, жильцы были на работе. Обои отошли. Потолок красить придется. Могло быть и хуже. Попробует с соседями поговорить о компенсации, а там как получится…
Слушает Сурен и вспоминает, что забыл позвонить жене. Сейчас Полина закончит, и он наберет ее. Достает телефон из кармана, чтобы был под рукой. Пропущенных звонков нет. Жена будет рада. «Я и не сомневалась», – скажет она.
Так и видит, как она кружилась в белом халате, морщила под ногой коврик. Красными губами в воздух «чмок», пахну́ло запахом ее духов…
К восьми Сурен будет дома. Может, Светке позвонить? Но нет – устанет как собака. В другой раз.
Полина выключает телефон, и Степан спрашивает, что она сказала про затопление квартиры.
– Ничего такого. Если ее прямо не попросить, то она и не предложит.
– Ты слишком легко преподнесла. Нужно было сгустить краски. Придать драматизма.
Не нравится Сурену, как он это говорит. Знает он такую породу манипуляторов. Краем глаза смотрит на его руки, не видит кольца. Может, не женаты.
– Ладно, разберемся, – закрывает тему Полина.
Сурен звонит жене. Она берет трубку почти сразу: «Да». Легко говорит, на выходе, как сквозняк потянул форточку. Занята, понимает Сурен.
– Звездунь, еду на Домбай, к ужину буду.
Это все, что он хотел сказать. По сути, даже ответ ее не нужен. И теперь она знает, что у него все хорошо, а он знает, что она за него рада. И настроение сегодня вечером и завтра утром у них будет хорошее. Будут завтракать, будут строить свои скромные планы на будущее.
– Это хорошие новости. Аккуратней на дороге. Буду ждать, – говорит она.
– Пока.
– Пока.
И мысль мелькает – сейчас только мелькает, но ранее ее не раз обдумывал, – что нет на свете второго человека, кроме жены, с кем хочется делиться даже таким пустяком. Время так крепко связало их, что это уже какой-то психический диагноз. С детьми почему-то нет такой связи. С друзьями тем более. Друзья? Кто такие друзья? Вот эти «пацаны» из аэропорта, как они называют себя, – мужики всех возрастов? Не дружба это, конечно. Это товарищество, коллектив, приятели. Ну, хорошо – «близкое» знакомство, «крепкое» товарищество. Но не дружба.
Мчится автомобиль вперед. Никак не попадет в его бок трассирующая очередь разделительной полосы. Плывут вокруг тканые пейзажи с холмами и перелесками. Шумит мотор.
– Музыки у вас нет? – спрашивает Степан.
Нет ни магнитофона, ни радио, отвечает Сурен и рассказывает, почему так получилось. Частично оправдывается тем, что из-за гор радио в дороге все равно не ловит.
– А вы лезгинку слушаете?
Смешной вопрос. Сурен улыбается про себя.
– Лезгинку никто не слушает, под нее танцуют.
– И вы танцуете?