— Я вам доверяю, просто такое событие… Разве можно было подумать о таком пятьдесят лет назад?
Он помрачнел:
— Пятьдесят лет назад… Я до сих пор иногда вижу во сне тот зал, насмешливое презрение в глазах Шартэна и ваше потрясение, когда вы поняли, что он приносит в жертву драконов своего клана… И пустое лицо сына, когда он приковывал меня к камню…
Я положила ладонь на его руку:
— Все это в прошлом. Многое изменилось за эти пятьдесят лет…
— Благодаря вам и вашему супругу. Что ж, тари Алиэн, позвольте откланяться — дела не ждут.
Я проводила сенешаля взглядом и вспомнила, как пятьдесят лет назад его привели к нам — с полным горечи взглядом, измученного, но не сломленного…
— Кэл, Лин, это те самые пленники, о которых я говорил, — пояснил Лар. Он всё же отрекся от родного клана и вступил в наш, дав клятву на Сердце. То, что произошло при этом, потрясло всех: цвет его чешуи сменился, став таким же, как у Кэла и меня.
— Тари Ринавейл?! — потрясенно прохрипел один из них и вдруг опустился на одно колено, — вы вряд ли помните меня…
— Я помню вас, тар Роэрр, вы были помощником сенешаля в замке Шатэрран. Но не зовите меня Ринавейл, я отреклась от клана и от имени. Теперь я Алиэн эр Шэртаэрр, это мой супруг Кэлларион эр Шэртаэрр. Вы же можете быть свободны и возвратиться в замок Шатэрран.
— Мне некуда возвращаться, тари, — опустил глаза этот немолодой дракон, — я отрекся от клана сразу же, как понял, что задумал ваш… тар Шартэн. Жаль, что я не сделал этого раньше, может тогда мой сын не стал бы таким.
Он кинул полный отчаяния взгляд на двух оставшихся в живых пустолицых драконов-охранников.
— Кто из них ваш сын? — спросил Кэл.
Тар Роэрр кивнул на того самого златоглазого:
— Это мой Этирр, тар Кэлларион.
— Сиятельный тар Кэлларион, — с нажимом произнес Лар, — равно как и сиятельная тари Алиэн. Пусть вновь возрождённый клан радужных и невелик, правила обращения к его Главам никто не отменял!
Глаза Роэрр блеснули яростной, невероятной надеждой:
— Сиятельная тари Алиэн, я знаю, что ничем не заслужил вашего доверия. Но… Я видел, что вы сделали, и буду счастлив, если вы согласитесь принять мою службу. И готов принести любую клятву.
Мы переглянулись, Кэл мысленно спросил:
— Родная, ты ему веришь?
— Да. Он всегда был на удивление порядочен, и не только в отношениях с другими драконами. Слуги-люди в замке относились к нему с уважением, но без страха.
— Тогда я задам ему пару вопросов, не возражаешь? А по ответам решим.
— Конечно.
Кэл обратил взгляд на все еще коленопреклоненного дракона и спросил:
— Тар Роэрр, а вы понимаете, в какой клан вы хотите вступить? Среди наших друзей и побратимов есть люди, я по рождению эльф… Мы — я и моя жена — считаем неприемлемым отношение драконов к другим разумным как к существам низшего ранга. Если для вас это не так…
— Я никогда не считал тех же людей низшими, всегда относился к ним с уважением! — воскликнул тот.
— Что ж, тогда я полагаю, мы примем вас. Замку будет нужен сенешаль…
— Постойте, сначала я хочу спросить о них, — я мотнула головой на охранников, — почему с ними сделали это? И было ли это по доброй воле?
— Это не было добровольно, — вздохнул Роэрр, — Этирр и его друг Неарр — это тот, второй — что-то узнали о планах тара Шартэна и это вызвало у них ужас. Этирр столкнулся со мной в коридоре и хотел рассказать мне обо всем, но я был занят и пообещал выслушать его вечером. Вот только вечером ко мне вернулся не мой мальчик, а бездушное и безгласное… существо! Я попытался узнать о том, что случилось, но был схвачен…
— Кэл, — мысленно обратилась я к мужу, — Теариса сказала мне, когда я спросила, можно ли это отменить «кровь на сердце сломает все скрепы». Тогда я не поняла, но что если она имела в виду Сердце клана?
— Ты хочешь попробовать их вернуть?
— Я не прощу себе, если не попробую. Ну и кроме того… Вряд ли какая-либо клятва сможет укрепить преданность Роэрра больше, чем спасение сына…
— И что у тебя за странная привычка всегда казаться хуже, чем ты есть? Думаешь, я не понимаю, что вторую причину ты придумала только что?
Я смутилась в ответ на его ласковый упрек. Даже сейчас иногда вспоминались старые привычки прежнего мира — не позволить никому считать себя той, кто принимает решения сердцем, а не разумом.
Кэл тепло улыбнулся мне и негромко попросил:
— Лар, подведи их к столу.
Мы находились в небольшом зале на одном из верхних этажей. Видимо, именно в этих покоях располагались Шатэрран, все комнаты тут были убраны — не в пример нижним этажам, где воистину скопилась пыль веков.
Лар подвел двух драконов к столу, на котором, скрытое магией, стояло Сердце. Кэл протянул руку за ножом, но я покачала головой:
— Не так, я чувствую.
