— Да?! А плата за обучение? — нар Фом явно заинтересовался.
— А в качестве платы они, пока учатся, будут в больницах помогать да всякую несильно тяжелую работу делать, куда направят. Ну а те, кто в Академию поступят да магами станут, отслужить короне должны будут.
— А коль не поступят?
— Ну в таком случае, если они покажут себя умными и преданными, их брать будут на мелкие должности. Писарь, курьер…
— Ох ты ж, как умно-то, — подивился тот, — и кто ж такую штуку задумал?
— Королева наша, — улыбнулась я, вспомнив Леару.
— Ну и свезло ж королю нашему с супругой! И умница, и красавица говорят…
— Красавица, — кивнул Кэл и вдруг резко спросил, — нар Фом, а что это за мужик в том углу сидит? Все остальные на нас просто пялятся, а этот со злобой поглядывает!
Нар Фом оглянулся и поднялся, сурово сдвинув брови:
— Вот его я точно выгоню, не хватало мне тут еще этого дурака! Не местный он, приблудился как-то давно. Эльфов не любит, да сильно, а полукровок — простите великодушно, тари — еще больше.
— Да ладно, главное чтобы он к нам не лез, — пожала плечами я, — хотя коль полезет, точно дураком будет! Всё равно я уже наелась, так что пойду отдыхать.
— Да и я тоже, — поднялся Кэл, подавая мне руку, — доброй ночи, друзья.
Уговорившись завтра встать пораньше, мы направились в комнаты.
Разбудил меня лучик солнца, отразившийся от небольшого зеркала на стене. Лениво потянувшись, взглянула на спящую на соседней кровати Сигни и, переборов желание еще понежиться в постели, отправилась умываться. Когда вернулась, она уже встала и встретила меня улыбкой:
— Доброе утро, ты сегодня ранняя птичка! Выспалась?
— Да, вполне, — ответила я улыбкой, — в компании с Кэлом это сделать сложнее.
— Ладно, сейчас я тоже умоюсь да пойдем завтракать, — подмигнула она мне.
Утро было солнечным, настроение — прекрасным, как и аппетит, мигом проснувшийся, стоило учуять запахи снизу. Когда мы спустились, Дойл уже сидел за столом, попивая отвар, а рядом стояла подавальщица, выслушивая его заказ. Мы подошли к столу как раз тогда, когда она, послав Дойлу задорную улыбку, удалилась на кухню, зазывно покачивая бедрами. Раскланявшись с сидевшим за соседним столом мужчиной со знаком мага-целителя, мы уселись рядом с другом.
— Доброе утро, красотки! — весело приветствовал он нас, — ну что, готовы к подвигам?
— Мы к ним всегда готовы, — подмигнула ему Сигни, — особенно если к подвигам за столом! Ты на всех заказал? И где остальные?
— Заказал на всех, Рейна и Лана не видел, Кэл вышел во двор, зачем — не знаю, — весело отрапортовал тот, — а кстати, вон наши спускаются!
Поприветствовав нас улыбками, парни сели рядом, при этом Рейн приобнял меня за талию и промурлыкал:
— Ура, в кои-то веки и я с Лин пообнимаюсь! А то как посмотришь, может показаться, что Кэл не эльф, а дракон!
— Можно подумать, он тебе мешает со мной обниматься, — поддразнила его я, — сам не хочешь, подружки, видимо, ревнивые.
Мы дружески пикировались, смеясь над особо удачными шутками и гримасами Рейна, пока нам наконец не принесли еду: яичницу с ветчиной, сыр, кашу и огромное блюдо пирожков с мясом. Дойл тут же ухватил один из них, укусил и закатил глаза:
— Ох, вкуснотища-то какая!
Глядя на него, мы все взяли по пирожку. Я повертела его в руке принюхалась: странно, к аромату мяса примешивался незнакомый горьковатый запах, может, какая-то специя? Сигни усмехнулась:
— Что, не нравится? Так нам больше достанется, — и в доказательство откусила половинку второго по счету пирожка.
В это время в дверь вошел Кэл, улыбнувшийся мне от порога. Я помахала ему рукой, откусила пирожок и увидела, как он буквально рванулся мне навстречу, бледнея на глазах. Он ударил меня по руке, отбрасывая пирожок на пол, и простонал:
— О Боги!
Я хотела спросить, что с ним стряслось, как вдруг внутренности скрутило от невыносимой, раздирающей боли. Казалось, что-то пыталось выбраться из меня наружу… Издав глухой вскрик, я свалилась с лавки, выгибаясь в судорогах боли и чувствуя, как скрипят и чуть ли не крошатся зубы. Кэл подхватил меня, не давая упасть на пол, и крепко прижал к себе, в панике оглянувшись по сторонам. От боли я уже почти ничего не видела, мир сузился до его смертельно бледного лица с заострившимися чертами, но и оно постепенно утрачивало четкость очертаний.
Незнакомый голос проговорил:
— Пустите, я попробую помочь вашей подруге.
Миг — и я чувствую, как сквозь меня проходит волна магии Жизни, и безжалостные когти боли чуть разжимаются. Она уходила постепенно, словно таяющий по весне снег, но окончательно не прошла: осталась сильная тупая боль, но по крайней мере теперь я могла нормально видеть и дышать.
— Что это было? — голос Рейна дрожал, срываясь на крик, — что?
— Чарисса, — голос Кэла звенел от ярости, — в пирожках, именно поэтому Лин ее не почувствовала.
— Никогда не слышал, чтобы чариссу использовали иначе, как в отваре, — покачал головой тот самый целитель, что сидел за соседним столиком, отнимая пальцы от моих висков.
— Я тоже, — слова падали булыжниками, — и я убью того, кто это сделал!
