– Манейр Рейнор, у нас гости? Нужно что?
– Сам справлюсь, не мешайся и уши не развешивай. Вина разве что принеси.
– Да, манейр. – И паренек мгновенно испарился.
– Прислужник? – поднял бровь Йорэн.
– Взял вот себе в лавку, заодно и по дому помогает. Детей-то я не нажил, искал, кому дело оставить. Так и не нашел. Мин – мальчик хороший, послушный, работящий, но хозяином ему не быть. Сам управлять не сумеет, хоть как обучай. Не всем дано. Да он и не хочет, видно, что для него это лишь заработок, а не то дело, которому он хочет жизнь посвятить.
– Понятно. Знаком мне один торговец, любитель книг. У него, правда, своя лавка есть, не знаю, будет ли твоя интересна. Но спрошу при случае. – Йорэн помолчал, потом хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, выбив облачко пыли. – А гости, смотрю, у тебя бывают нечасто.
– Это да. Знакомые разъехались кто куда, а кого-то уже и в живых нет. А кто остался, все в делах. Ты вот тоже, как из столицы вернулся, не заглянул ни разу.
– Прости, столько всего навалилось, про тебя и забыл совсем, – повинился Йорэн. – Расскажи, что случилось? Что крепость взяли – понятно. Как так вышло-то? Почему так мало продержались? А главное, живы ли отец с матерью?
Рейнор глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, но как раз в этот миг появился Мин с пузатой бутылью и двумя кружками.
– Все, беги спать, а то еще завтра в лавку опоздаешь, – подтолкнул его хозяин, забирая вино.
– Да когда я…
– Иди, говорю. И увижу, что подслушиваешь, – прогоню из лавки прочь.
– Не подслушиваю я! – обиженно отозвался Мин, скрываясь за дверью.
Рейнор вручил гостю кружку, наполнив ее темно-красным напитком, себя тоже не обделил. Йорэн ощутил кисловатый запах. Да уж, не хаммарское из запасов Смаля… Впрочем, ничего удивительного, Рейнор все же был знатоком книг, а не ценителем хорошей выпивки. Не то что Смаль, который для разных сортов вин завел отдельный шкаф, заботливо расставлял в нем бутылки и каждую подписывал.
Мысли о Смале потянули за собой мысли об Айнери, и Йорэн отогнал их с почти ощутимой болью. Не время, сейчас ему нужны все его силы. Вина он не пригубил даже: подался вперед, готовясь услышать, что же расскажет старый приятель. Судя по всему, новости будут не из приятных.
Рейнор снова вздохнул, прикрыл глаза и покачал головой. Наконец заговорил:
– Ты спрашиваешь, почему крепость пала так быстро. Предали нас, парень. Среди войска затесались трусы. Говорят, кто-то из столичных… но уже какая разница. Твой отец никогда не уступил бы крепость врагу, так что они убили его и открыли ворота. Сдались лошадникам в обмен на свои жалкие жизни. Вот так, Йорэн. Мне и правда жаль, но что тебе моя жалость.
Йорэн безотчетно поднес кружку ко рту и залпом проглотил вино. Крепкий напиток жгучей волной прокатился по груди, но облегчения не принес. Где-то в глубине, в сердце, наверное, или в самой сути своей, той, что после его смерти станет киригалем – когда-то он мельком слышал о них от Ломенара и случайно запомнил, – он знал, что на его родине уже побывала смерть. Было лишь вопросом времени, когда он услышит об этом.
– Я не могу назвать Маэла близким другом, – продолжал Рейнор, – но все же неплохо знал его. Он был честным человеком и хорошим воином.
– Он не заслужил такой смерти, – Йорэн с болью и стыдом ощутил, как в глазах вскипают жгучие слезы. – Все знают, что в пограничной крепости опасно. Особенно в столь неспокойное время. Любой воин, сотник и даже комендант может погибнуть. Но в бою, от рук врага, а не от подлого удара в спину! – Он отхлебнул сразу половину кружки. – Ты знаешь, кто это был? Хоть одно имя?
– Нет, Йорэн, прости. Я ведь не воин, откуда мне знать? Могу лишь повторять слухи. Говорят, среди них был какой-то сотник, но с ним Маэл успел расправиться. Как я слышал, умер он отнюдь не сразу, мучился в лазарете несколько дней. Тело сожгли по обычаю, пепел развеяли за городской стеной. Про остальных ничего точно не скажу. Все разное говорят, как всегда и бывает со слухами.
Йорэн залпом допил вино и выдохнул:
– А мама? Скажи мне, что она жива!
Рейнор замолчал, но не потупил взгляд, будто не решается сказать плохую весть, а лишь прищурил глаза в задумчивости.
– Темарис пропала, – наконец выдал он. – Исчезла в ту же ночь. Думаю, сбежала – надеюсь на это, хотя, сам понимаешь, могло случиться всякое. Лучше вот что скажи: тебя-то где носило? Что могло оказаться важнее для такого, как ты, когда ты так нужен был здесь?
Он не обвинял, не упрекал, его голос оставался ровным, но каждое слово было для Йорэна сродни пощечине. Разве он сам не говорил себе то же самое бессчетное количество раз? Он кое-как взял себя в руки и ответил:
– Расскажу в другой раз, сейчас не до того. Просто знай, что я как лучше хотел. Всегда старался поступать правильно, но, видно, ума не хватает, вот и выходит каждый раз не пойми что.
Рейнор снова вздохнул и осушил кружку одним махом.
