Тем не менее сидеть здесь дольше нельзя. Раз Маэл мертв, Йорэн наверняка захочет разузнать все подробнее, и чем быстрее она поедет во Фреден, тем больше шансов застать его там. Айнери затолкала подальше опасения, что с Йорэном они разминулись. Значит – в путь. Давно пора, она и сама знала, что лишь искала оправданий, убеждала себя, что набирается сил и думает, как действовать. На самом деле это просто страх, а думать тут не о чем. Она не похожа ни на воина, ни на шпиона, скорее всего, ей никто и не заинтересуется. В крайнем случае можно назваться сестрой Кина или Мита, сказать, что жила не тут, а как услышала, что город захвачен, поспешила узнать, в порядке ли брат.
Вежливо попрощавшись с хозяевами, подхватив сумку, Айнери шагнула за порог. И, замерев на миг, скользнула назад.
– Никак передумала? – усмехнулся было хозяин, но девушка жестом попросила о тишине.
– Там на дороге сехавийцы. Конные, в доспехах. Я заметила трех, но, быть может, и больше.
Он лишь рукой махнул.
– Не бойся, это раньше они норовили последнее отобрать, а как Фреден сдался, нас не трогают. Даже наоборот, зерна привезли, мяса. Обещали лошадей с плугами, как война закончится. Иногда вот заглядывают посмотреть, тихо ли тут. Ходят слухи, что часть гарнизона, а то и деревенских в леса подалась, копят силы, чтоб захватчиков бить. Вот лошадники и проверяют, не укрываем ли мы тут кого. У нас пока никого не нашли. Если ты не из таких, бояться нечего.
Противореча его словам, с улицы донеслись недовольные голоса. Слов было не разобрать, но походило на спор или перебранку.
– Пойду-ка сам посмотрю, – нахмурился хозяин и шагнул за дверь.
Айнери бросила сумку под лавку, пропихнув ногой подальше, и уселась, постаравшись придать себе скучающий вид.
По ощущениям, прошло чуть больше секаны, когда дверь распахнулась вновь. Хозяин встал на пороге, сердито споря с одним из сехавийцев:
– Снова за старое? Кто говорил, что богатая Хонгория накормит и все даст?
– Война, приятель, – отвечал тот по-арденнски с сильным акцентом. – Прижмем к ногтю столичных выскочек, все вернем втройне. А сейчас солдатам нужнее.
– Урожай только через сезон, что я тебе отдам? Последний мешок муки, которого и так едва на две деканы хватит?
– Соседи поделятся.
– А то ты их не обобрал! Я же видел!
Айнери замерла на лавке, уставившись в пол и судорожно сжимая пальцами деревянный край. Пусть берет что хочет, только бы убрался. Если он уже приходил раньше, то поймет, что она не местная. Да, беженцев в эти дни хватает в любой деревне или городе, но здесь, у самой границы, у захваченной крепости, кто мог и хотел, давно уже унес ноги. Хозяин был к ней добр, помочь бы ему… но у нее дело поважнее, да и что она может против вооруженного отряда?..
– Дружище, я ведь по-хорошему прошу, давай не дури, – уговаривал сехавиец. – Мы теперь заодно, одна Великая Хонгория, как встарь. Поможешь нам – тебя потом не забудут. Вам ведь показали Узор, урожай взойдет – залюбуешься, ты такого еще не видел.
– Да что могут твои закорючки! Совсем за дураков нас держишь? Думал хлеб за детские сказки купить? – кипятился хозяин.
– Повтори мне это, когда урожай увидишь. Или погоди, вы что, дурни, вокруг поля забор с Узором не поставили?
– Заняться нам больше нечем! И так ни лошадей, ни плугов не хватает, еще с твоей ерундой возиться!
– Ох, дурачье! Да, придется вами заняться потом. А теперь отойди, дай сам погляжу, чего тут прячешь. Лишнего не возьму, не боись.
Он мягко, но уверенно отодвинул хозяина в сторону. Тот недовольно фыркнул, но противиться не стал. Сехавиец прошел мимо Айнери, она по-прежнему избегала на него смотреть, потому не знала, разглядывает он ее или нет. Воин порылся в сундуках и корзинах, что-то достал, вернулся, пошарил у очага, заглянул внутрь.
– И впрямь негусто, – вздохнул он. – Муку, так и быть, забирай. А вот зерно возьму, все равно тебе от этой горсти толку мало. Теперь показывай, где погреб… хотя погоди-ка.
Айнери по ногам видела, что он повернулся к ней, осторожно подняла взгляд, стараясь выглядеть как можно безобиднее. Впрочем, притворяться напуганной нужды не было: она была одна в чужом доме, перед воином армии захватчиков, какая уж тут уверенность.
– Ты вроде нездешняя, – поднял бровь гость. – А вещи твои где?
Он заглянул под лавку и схватил сумку Айнери. Девушка ощутила, как холод сжимает ее сердце.
– Можно я сама покажу? – потянула она руку к сумке. Голос против воли задрожал.
– Давай, – пожал плечами тот. – Только не вздумай ничего утаить.
– Там ничего интересного.
Она поставила сумку на лавку, распахнула ее, достала первую попавшуюся вещь, оказавшуюся рубашкой, аккуратно положила на виду. Вновь засунула руку, стараясь двигаться спокойно и расслабленно. И тут же, подхватив сумку, бросилась прочь.
Сехавиец в два прыжка догнал ее у двери, больно вцепился в руку, развернул к себе.
– Что у тебя там?!
