– Спасибо, Искорка. Еще раз спасибо за все. Мне тоже больно тебя терять, прошу, не уходи.
– Глупый. Была бы я здесь, если бы хотела уйти?
Он поцеловал ее долгим поцелуем, но без обычной порывистости. Не жадно, задыхаясь и захлебываясь страстью, а смакуя, наслаждаясь каждым мгновением.
– Не хочу портить этот миг, – проговорил Дин, наконец оторвавшись. – Но как же Эорни? Он влюблен в тебя без памяти и не скрывает этого. И тебе это, похоже, нравится.
Фейра вздохнула.
– Вы оба мне дороги. Я никого из вас не хочу терять. Если любишь меня, хочешь быть рядом, то пойми, прими меня такой.
– Я бы хотел, Ниара. Если это делает тебя счастливой, я правда хотел бы тебе это дать. Но я не смогу. С тех пор как тейнар отправился с нами, я каждую секану ощущал, что теряю тебя. Каждый твой взгляд в его сторону режет меня как ножом. Я не могу пойти на такую жертву, сойду с ума, не продержавшись и сезона.
– Ты привыкнешь, Дин, если захочешь. Посмотри на Эорни, его твое присутствие не смущает.
Теперь вздохнул Дин, прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.
– Давай закончим то, зачем сюда пришли. Поможем Айнери, потом обсудим все вновь.
– Конечно, любимый. Я понимаю, тебе нужно все обдумать. – Она приластилась к нему, прижалась боком – точь-в-точь кошка. – Так что ты успел узнать на
– Насколько я понял, вон там за полями – дорога, и по ней вскоре должен пройти Йорэн. Он идет назад в Виарен, считает, что Айнери все еще ждет его в столице. Надо встретить его по пути и рассказать, что они разминулись, ведь его помощь очень даже не помешает.
Проснулся Эорни, скользнул по Дину привычным безразличным взглядом и, накинув рубашку, двинулся к костру.
После завтрака они направились к ближайшей тропке, что вела через поле, проходя между двумя оградами. Дин еще пару дней назад заметил, что ограды на местных полях отличаются от привычных. К вбитым в землю столбикам арлах в полутора от земли тут были приделаны доски, образуя сплошную деревянную полосу шириной примерно в один арл. Странно: обычно для обозначения границ поля хватало колышков с привязанными к ним поперечными бревнышками, а то и просто с натянутой между ними веревкой. Когда они подошли к углу изгороди, Дин заглянул за ограду и увидел обратную сторону досок. Ниара тоже заинтересовалась.
– Люди всегда так украшают свои заборы? – спросила она с легким удивлением.
Дин покачал головой. Внутри по всей деревянной полосе шел нарисованный черной краской непрерывный орнамент из переходящих друг в друга сложных узоров, повторяющихся через каждые несколько ланов. Прежде не приходилось слышать о том, чтобы земледельцы разрисовывали заборы. Поле, как правило, принадлежало не одному человеку, а целой деревне, а кто же станет так трудиться, если речь не о его собственном огороде. Да и для чего украшать обычную изгородь? Тем более не рисунками, а непонятными символами. Дин заглянул и за ограду по другой стороне тропинки: тот же орнамент обнаружился и там.
– До сих пор такого не видел, – честно признался он.
Дин двинулся по тропинке, глядя по сторонам. В полях, шелестя на ветру, желтели ряды пшеничных колосьев, красивые, ровные. Он невольно залюбовался этим зрелищем.
– Смотри, – нахмурившись, сказала вдруг фейра, указывая вниз, в сторону ограды.
Дин замер, пытаясь разглядеть что-нибудь в траве.
– Что там? – наконец спросил он, так и не увидев ничего необычного.
– Не замечаешь? Смотри, как разрослась трава за изгородью. Почему по эту сторону не так?
Сразу за оградой шла полоса непаханой земли, сорная трава на ней и впрямь вымахала человеку по колено – сочная, зеленая, густая. А вдоль тропы такая же трава оказалась в два раза ниже и, хотя стоял самый разгар Гамардана, местами начала уже желтеть и жухнуть.
– Вытоптали, наверное, – произнес Дин без особой уверенности.
– Не похоже, тропку едва видать. А вот еще, смотри сюда.
Часть стеблей у дороги и вовсе покрывали какие-то темные пятна и коричневые наросты, тогда как за оградой трава снова была ровного золотисто-зеленого оттенка.
– И впрямь странно, – пришлось согласиться Дину.
– Я все детство провела на Оссианде, там кругом природа. – Фейра присела и провела ладонью над больной травой, не прикасаясь, однако, к сморщенным стеблям. – Конечно, случается, что где-то трава болеет, а поблизости уже нет, но чтобы та и другая росли бок о бок такими ровными рядами…
– Прости, Искорка, тут я тебе ничего не подскажу. Я помогал родителям в поле, пока не убежал из дома, но сильно к растениям не приглядывался. Так что, может, для Арденны такое в порядке вещей.
– Эорни, а ты что скажешь? У вас так бывает? – с надеждой окликнула того Ниара.
– Я принц, а не земледелец, – пожал плечами тейнар. – Что тебе эта трава далась? Растет себе и растет.
