– Мне очень жаль, что, несмотря на стремление Риолена к возрождению старых союзов, ссоры с тейнарами избежать не удалось, – на этом месте Эльдалин безумно хотелось послать Измиеру убийственный взгляд, но она сдержалась, – что и привело к трагическим последствиям. Но со своей стороны и от имени всех
Зал затих, ожидая ответа Ирмалены, а та сидела молча, глядя куда-то вниз. Наконец с явным усилием она снова подняла запавшие глаза. Теперь она казалась даже более изможденной, чем прежде. Эльдалин захотелось коснуться ее, ощутить, сколько жизненных сил осталось в этом теле, с какой скоростью течет в нем энергия, не готова ли застыть в следующее же мгновение.
Она до сих пор так переживает смерть мужа или же ее сломило что-то еще?
Наконец холодный безжизненный голос королевы ответил:
– Я очень ценю ваше предложение, война – это не то, к чему мы стремимся, но именно поэтому я вынуждена отказать. Слишком долго люди и Дети Стихий жили обособленно друг от друга, слишком велико недоверие между нами, и тейнары лишь усугубили его.
Казалось, это все, но Ирмалена вдруг добавила:
– Быть может, когда-нибудь мы всё же обсудим это вновь.
Наверное, Эльдалин просто себя в этом убедила, но ей показалось, что в последней фразе было чуть больше тепла.
Нет, Эльдалин не заблуждалась насчет заключения союза: едва узнав о гибели Риолена, она поняла, что, скорее всего, ничего не получится. Однако предполагать – одно, а услышать отказ своими ушами – совсем другое. Это не говоря о том, что действиями Ирмалены очевидно управлял самый опасный человек в Арденне. Возможно ли, что он помог самой Эльдалин занять трон лишь потому, что против нее воевать будет проще, чем связываться с Трианом? Если так, то он прав. Ей стало не по себе. А думалось, что нет ничего важнее, чем избавиться от Триана. Разве не он всегда, сколько она помнила, был главной угрозой Риадвин и ей лично? Это он вертел ее отцом как хотел. Из-за него погиб Алвин, а ее чуть не выдали за Вильму. В конце концов он почти казнил Аристу. А главное, он все время грезил войной, которая для Риадвин могла оказаться роковой. Казалось, если удастся его устранить, все наладится само. Конечно, она не думала, что королевой быть легко, но ведь Итиол всегда подскажет, Артималь поддержит и поможет, в любом случае хуже не станет. И вот Триана нет, власть в ее руках, и друзья рядом, а все лишь усложнилось. Измиера не вызовешь на поединок, а если бы это и было возможным, ей не справиться с магом людей, тем более столь сильным, и теперь никто не принесет ей в нужное время волшебный нож.
Пока ей просто отказали в союзе, но что, если Триан все эти годы был прав и вскоре люди нападут на Риадвин? Сможет ли она защитить свой народ лучше, чем это мог сделать он, или, устранив меньшее зло, обрекла страну на гибель?
Хотелось выбежать из замка, вскочить на коня и рвануть прочь, оказаться в родных стенах как можно быстрее. Здесь не хватало света и тепла, сам воздух казался ядовитым.
Эльдалин держалась невозмутимо, пожелала Арденне мира и процветания и дошла до своей комнаты с высоко поднятой головой, но за порогом разом потеряла весь лоск. Велела всем уйти и, кое-как добравшись до кровати, рухнула на мягкие перины. Ей удалось сдержать истерику, но все же по лицу катились слезы злости и обиды. Она всхлипнула и тут же вытерла их; в этом месте ей не хотелось проявлять слабость, даже когда никто не видел.
Наконец, успокоившись, Эльдалин привела себя в порядок и позвала Аристу: помочь снять платье, подать более удобную одежду и приготовить
Вечером, когда все дела уже были закончены и даже Ариста ушла к себе, в дверь тихонько постучали. Эльдалин дала разрешение войти, та легонько приоткрылась, и в комнату протиснулась незнакомая служанка с любопытством и легким испугом на миловидном лице.
