Дорога за грань полностью

Правда, теперь он их видел. Ему удалось не просто дотянуться до изнанки, он сумел заглянуть туда – и увидел блики света, плавающие в бескрайней пустоте. Киригали это были или что-то еще – неясно, но говорили точно они. Дин даже научился сосредоточиваться на ком-то отдельном из них, чтобы слышать почти только его. Голоса других, что пролетали поблизости, становились для него шепотом, более далеких и вовсе не было слышно. Однако самого Дина эти блики не замечали; друг друга, похоже, тоже, говорили сами с собой, как люди, бормочущие себе под нос. Из этого не только не получалось узнать что-то полезное, но и не выходило даже послушать сплетни о незнакомых людях: блики выдавали одни бессвязные фразы. Однако он не терял надежды. Раз Винде говорил, что в прошлом существовали предсказатели, узнававшие новости от голосов с изнанки, то наверняка так и было. Его друг неглуп и ошибается редко.

«Я видел, как он взял эти деньги».

– Кто?

Дин потянулся за проплывшим мимо бликом. Попытался коснуться его, как касался нитей. Нити возникли в воздухе, направившись в сторону стихии огня, и Дин отдернул руку. Нет! Не то! Коснуться бликов не получалось, как и привлечь их внимание.

Прошло уже больше двух декан с тех пор, как они с фейрой отправились в путешествие. У них не было четкой цели: просто решили добраться до Бьёрлунда, потому шли по любым тропам, а то и по бездорожью, лишь бы в нужном направлении. Вдали от чужих глаз Ниаре было настоящее раздолье. Она в виде кошки носилась по лугам или кружила в небе огненной птицей, потом возвращалась и вновь шла рядом с Дином уже в виде человека, рассказывая, что видела сверху и куда им лучше свернуть. В каком бы виде ни была Ниара – она поражала и восхищала. Стройная изящная девушка, грациозная пушистая кошка, птица, стремительным росчерком рассекающая небо… Как же она была красива! Да, Дин помнил, что фейра могла менять внешность, и ее человеческий облик – не дар богов, не природная красота, а лишь воплощение ее собственного желания выглядеть так. Но разве это не чудесно? Пламя изменчиво, но всегда прекрасно. Порой он задумывался, влюбился бы он в нее, будь она человеком? Не привлекает ли его лишь эта ее необычность? И приходил к выводу, что ему плевать. Ему хотелось быть рядом с ней, сжимать в объятиях, целовать, любоваться ее чертами. Его это устраивало, и Ниару, похоже, тоже. Так что ему за дело до причин? Сегодня он с ней, потому что хочет этого, а что будет завтра – не все ли равно? Дин вообще редко задумывался о будущем; жить сегодня и сейчас, всего себя отдавая мгновению, нравилось ему куда больше.

Наступил Фрайкорин, и днем солнце уже ощутимо грело, но к ночи по-прежнему холодало. К тому же они двигались на север, где даже в это время еще лежал снег, так что пришлось прихватить с собой теплую одежду и одеяла. Торопиться было некуда, поэтому решили идти пешком, взяв всего одну гнедую лошадь – для поклажи.

Спустя несколько дней от начала пути они пересекли границу и вскоре оказались в лесу. Там фейра-кошка временами оставляла Дина, чтобы поохотиться, и всегда возвращалась с добычей. В основном это были мелкие животные, но дважды удалось добыть даже оленя. В любом случае без мяса они не оставались. И это было кстати, потому что людей по пути не попадалось. Даже с высоты Ниаре не удавалось увидеть ничего, кроме деревьев.

Через несколько дней они вышли к реке – еще спокойно текущей в каменистых берегах, как привычные Дину реки Арденны, но уже льдисто-холодной, несущей стужу с горных ледников, – и решили двинуться вдоль нее. Тогда и наткнулись на рыбацкую деревушку – крошечное поселение на несколько десятков домов, с приветливыми жителями, большей частью пожилыми. Лишь три молодые семьи растили детей, в остальном молодежь предпочитала искать счастье выше по течению, в деревнях побольше и побогаче: на мелководье и по берегам попадались золото и драгоценные камни.

Жители радостно приняли странников, с удовольствием посмотрели огненное представление, но в ответ предложить могли лишь кров и пищу. Дин не собирался задерживаться здесь надолго, и дело было не в деньгах: они отправились в путешествие за чем-то новым и интересным, а эту деревню можно было всю обойти за полдоли. Вечером, когда стемнело, Дин отошел за деревья, скрывшись от чужих глаз, постелил на землю одеяло и, удобно расположившись на нем, потянулся на изнанку – вновь попытаться разговорить киригали. В очередной раз потерпев неудачу, он решил, что на сегодня пора заканчивать: в деревню они пришли еще утром, Дин устал, и его начинало клонить в сон. Да и Ниара заждалась. Он рассказал ей, чем занимается вечерами, и сначала фейра проявила любопытство, но, видя, что, день за днем добиваясь внимания киригалей, парень не достиг никакого успеха, потеряла к этому интерес. А потом даже злилась, если он засиживался за полночь. Дин представил, как фейра ждет его в постели, вспомнил ее жаркие ласки, и ему стало совсем не до изнанки.