В одном городке они ненадолго задержались: уж очень хорошо здесь принимали огненные выступления. Дин никогда не считал их работой, это было частью его жизни. Даже окажись его искусство здесь никому не интересно, он бы выступал бесплатно, но ему платили, и платили щедро. А вечера Дин проводил на заднем дворе трактира, узнавая новости у киригалей. Он научился точнее задавать вопросы, чтобы не получать множество сведений о том, чего не имел в виду. Дин спрашивал и о самих киригалях и наконец выяснил имя того, кто заговорил с ним первым и с которым с тех пор они общались чаще всего. Звали его Бран. Носил ли тот это же имя при жизни, оставалось неясным, причем не только для Дина, но и, похоже, для самого киригаля. Еще удалось узнать, что Бран был родом из Арденны, но больше тот ничего не смог рассказать о себе. Зато с тех пор он не забывал Дина и ждал того на
– Айнери Лин-Таари родом из Виарена, родная дочь покойных Лина и Кирины, едет во Фреден, следом за мужем Йорэном, – монотонно проговорил Бран.
– Как так? Она едет туда одна? Вслед за Йорэном? – не поверил Дин. – Но ведь они давно должны быть там вместе? Тем более если ты говоришь, что они успели пожениться.
– Почему Айнери Лин-Таари…
– Стой, Бран, это не вопрос!
– …родом из Виарена, родная дочь покойных Лина и Кирины, сейчас не во Фредене…
– У меня нет времени ждать! Есть вопросы поважнее!
– …и почему она не с Йорэном? – закончил Бран.
Когда киригаль передавал вопрос остальным, он словно переставал слышать Дина, и до тех пор, пока не повторял вопрос до конца, его невозможно было прервать.
– Бран, лучше скажи, Фреден еще держится? Не пал под натиском врага? А другие крепости? Стой! Нужно, чтобы остальные киригали поняли верно. Спроси так: сехавийские войска прорвались через границу Арденны? Они уже на нашей земле? – Дин с трудом сосредоточился, чтобы изложить внятно.
Когда пришел ответ, Дин понял, что беззаботная жизнь закончилась.
Он вернулся к дому, поднялся по ступеням к задней двери, что вела в комнату, где им с Ниарой разрешили ночевать. На пороге застыл, подбирая слова. Две мысли бились в его голове. Зачем он спросил о ней? – кричала первая. Зачем вспомнил, когда все было так прекрасно? А вторая отвечала: как хорошо, что он вспомнил о ней именно теперь, что спросил вовремя, когда еще можно успеть помочь. В любом случае, узнав о том, что ей грозит, Дин уже не стоял перед выбором. Расстраивать Ниару не хотелось, но продолжать путешествовать в свое удовольствие, будто ничего не случилось, он не мог. Вздохнув, Дин потянул дверь на себя.
Как всегда в это время, фейра уже лежала в постели.
– Вернулся? – промурлыкала она, поворачиваясь к нему. – Ты сегодня рано. Неужто я все же поинтереснее твоих солнечных пятнышек?
Это звучало игриво, но, задержись он еще хоть на полдоли, Ниара наверняка встретила бы его не столь ласково. Один взгляд на очертания ее тела под одеялом обычно воспламенял его кровь, заставляя мурашки бежать по коже. Но не сегодня. Как вошел с улицы, не раздеваясь Дин присел на край кровати.
– Искорка, я узнал кое-что. Как ни жаль, но мне придется вернуться. После отправимся куда скажешь, хоть на самый далекий берег, хоть на ту сторону океана, но мой друг в беде, и я должен помочь.
– Что-то с Винде? – посерьезнела Ниара.
– Нет. Дело в его сестре. Мы с ней добрые друзья и уже спасали друг другу жизни в прошлом. Отвернуться от нее я не могу.
– Хочешь бросить меня здесь? Убежать за другой? И так спокойно это говоришь?
Как он ненавидел этот ее взгляд… Пугала не злость, что пылала в нем, а отсутствие желания понять его или хоть попытаться.
– Айнери – жена Йорэна Маэл-Нири, стража из охраны короля. Она никогда не была моей, и я не позавидую никому, кто попытается за ней ухлестнуть. – Дин надеялся, что не пустил в голос лишней горечи. – Я тебя не бросаю, ты можешь отправиться со мной, я даже надеюсь, что ты согласишься на это.
– А что же Йорэн? Почему он не защитит свою жену сам? – взъерошилась фейра.
– Он воин. Долг погнал его защищать границу. Айнери он оставил в безопасности, но та, беспокоясь за него, бросилась следом. Они не знают, что Фреден, крепость, куда они направляются, уже пал. Они скачут в захваченный врагом город.
– И чем ты тут можешь помочь?
– Не знаю, но с ней вместе мы спасались из самых безнадежных ситуаций. Я хотя бы должен попытаться сделать все, что могу. План придумаю по пути.
Повисло молчание. Ниара впилась в парня взглядом: лицо напряженное, губы плотно сжаты. Дин решил, что добрых слов ждать не стоит, и оказался прав.
– Я думала, что я для тебя важнее всех!.. Мне нужен тот, с кем я могу быть свободной, – ветер, раздувающий пламя. Желающих тащить меня на веревке туда, куда нужно им, хватало и без тебя!..
В ее глазах блеснули слезы. О Трое, как бы ему хотелось забыть обо всем, обнять ее, утешить и остаться!.. Но забыть он не сможет, и мысль, что он предал Айнери, будет преследовать его всю жизнь, отравлять каждый его вдох.
