– Вот так вот! – второй лишь хмыкнул, окинул его презрительным взглядом и первым шагнул внутрь, коротышка поспешил следом.
Миг спустя темный дверной проход озарился светом, послышалось гудение, с каким вспыхивает огромный костер, если щедро полить его маслом. Раздался крик, затем другой. Коротышка, весь охваченный огнем, с воплем вылетел из комнаты; не сделав и десятка шагов, он рухнул на пол и затих.
За ним вылетела большая птица: она так же пылала и издавала резкие крики, но это больше походило на вопли ярости, а не боли. Товарищ коротышки так и не появился.
Птица заметалась по залу, поджигая тяжелые портьеры на стенах. Все застыли, лишь переводя взгляды с нее на мертвое тело, а затем на разгорающийся огонь. Вот птица спикировала вниз, врезавшись в одного из людей и тут же вновь взмыв к потолку. Гость успел закрыть лицо руками, но его одежда вспыхнула. Кто-то выругался и бросился прочь. Его паника передалась остальным: несколько человек ринулись к выходу, сталкиваясь и пихаясь, и, лишь на пару мгновений замешкавшись в дверях, выскочили прочь. Человек в горящей одежде с криком сбивал с себя пламя, но безуспешно. Птица с воплями пронеслась над ним, и, вжав голову в плечи, он побежал за другими; сквозь дверной проем Дин увидел, как тот упал на землю.
Трактирщик спрятался за одним из столов. Хедви вскочил, выхватывая меч, еще один из гостей сделал то же самое. Человек с обветренным лицом по-прежнему сжимал нож. Больше никого в обеденном зале не осталось.
– Иди сюда, тварь! – мрачно проговорил вышибала, не спуская с птицы глаз.
Той было тесно в зале, она то и дело натыкалась на стены, задевала подпирающие крышу столбы, казалось, лишь чудом удерживаясь в воздухе. Спускаться она тем не менее не спешила, вместо этого низвергла на следивших за ней людей потоки огня. Вернее, попыталась попасть в них, но точно прицелиться в тесном помещении у нее не вышло: лишь пара пламенных языков коснулась людей. Те бросились врассыпную. Мужчина с ножом упал на пол, огонь лизнул его ногу, и нижняя часть штанины вспыхнула. Он все еще сбивал пламя, когда оба других были уже вновь готовы к бою. Пол воспламенился, огонь подбирался к столам, но плотная древесина горела неспешно. Портьеры продолжали пылать, но висели они на каменных стенах, а те не поддавались огню.
Пока люди следили за птицей, Дин достал из кармана мешочек и кинул его в камин, поспешно отбежав в сторону. Всего несколько мгновений спустя огонь с громким шипением вырвался из камина, взметнулся зелеными языками, рассыпая искры.
Выругавшись, люди отскочили и уставились туда, будто ожидая, что из огня полезут те самые демоны, с которыми будто бы беседовал Дин. Этим и воспользовалась птица-Ниара, спикировав на Хедви. Она сбила его на пол и плюнула огнем прямо в его лицо. Тот заорал и выронил меч, прижав к лицу руки, когда птица вновь взмыла вверх.
Дин пробежал мимо них в комнату, где оставил вещи. Внутри пахло горелой плотью и палеными волосами. Он перешагнул через обугленное тело, в котором уже невозможно было узнать товарища коротышки, и ринулся к своему мечу. Вооружившись, он поспешил обратно в зал. Мужчина с ножом успел лишь обернуться, как меч Дина распорол ему живот, и он с хрипом осел на пол. Ниара, приняв человеческий облик, стояла перед последним противником во всей своей убийственной красоте. Ее одежда сгорела дотла, а может, она и не была одета, когда к ней вломились, но фейра вовсе не выглядела слабой или беззащитной. Замахнувшись мечом, противник кинулся на нее, но девушка протянула в его сторону руку – и струя пламени ударила тому в грудь. Даже горящий, он добежал и успел замахнуться мечом, но Ниара вновь взмыла в воздух птицей и уже человеком опустилась далеко у него за спиной.
– Забирай вещи, пошли, – бросила она Дину и поспешила к дверям.
Метнувшись за своими котомками, он бросился ее догонять. Тот, что схватился с Ниарой последним, перестал быть угрозой, с воплями катаясь по полу. Вышибала лежал, скрючившись, и, судя по тому, что даже не стонал, был, вероятно, мертв. Трактирщик по-прежнему прятался в дальнем углу, сжавшись в комок. Дин бы его и не заметил, но краем глаза зацепил, как тот отодвигается подальше от огня.
– Выходи! – позвал парень. – Я лишь защищал свою жизнь, а тебя не трону. Беги, пока пламя не отрезало путь к выходу. Мне жаль, что так вышло с твоим трактиром, но клянусь Праматерью Кириат, еду отравлял не я. Я вообще никому зла не желал.
Трактирщик медленно поднялся, не отрывая от Дина полного недоверия, безумного от страха взгляда, и боком двинулся вдоль стены. Парень отвернулся и вышел на морозный ночной воздух. На земле плясали блики пламени, бросающего отсветы сквозь окна. Это о чем-то напомнило Дину, но он не успел поймать мысль и позволил ей ускользнуть; голова была занята другим.
Ниара уже вывела из конюшни трех лошадей. Одна – их гнедая, с которой они прибыли сюда. Двух других коней он видел впервые.
– Чьи это?
