Трактирщик, мелко трясясь, указал ему на проем, ведущий на кухню. Эур понял, что большего ему не добиться, рванулся в указанном направлении. Проскочив кухню, он нашел и дверь, ведущую во двор. Едва не выбежав туда, он вдруг притормозил, огляделся. Бежать просто так, с пустым мешком, не стоило.
В кухне что-то шипело и шкварилось на очаге, молоденькая служанка, замерев, таращилась на него широко распахнутыми глазами. Эур осмотрелся пристальнее — на одном из столов лежали окорок и зрелый арбуз, явно доставленный из южных краев.
— Так, вот это я беру! — он высыпал на стол почти все медяки, имевшиеся в кармане, затолкал арбуз в торбу, сверху сунул окорок, затянул горловину.
Девочка-служанка лишь робко кивнула, не переставая разглядывать наемника огромными глазищами.
Эур выбежал во двор и побежал вдоль ограды, пригибаясь. Добежав до кустов, он пристально осмотрел ближайшие окна и крыши. Ничего подозрительного. Он перепрыгнул изгородь и помчался по переулку.
"Говорили же, что они достанут рано или поздно, так нет, начал геройствовать", наемник пока еще не отдавал себе отчет в том, что погиб Дард. Сознание отказывалось мириться с этим. Он потерял немало друзей в походах и боях, но привыкнуть к этому до сих пор не представлялось возможным. Вот человек, идет с тобой день, другой, третий. Потом миг — и его нет. Эур слышал от ветеранов, что расстаться бывает тяжелее, чем увидеть смерть. Сам он так не считал.
Пока он пытался осознать это, ноги вынесли его к северным воротам. Тут царила суматоха, как обычно. Эур выбрался из ворот и быстрым шагом двинулся в западную сторону, держась в тени стен.
Не дойдя немного до западного тракта, он свернул и побежал, стараясь держаться вдоль дороги. Некоторое время он замечал на себе удивленные взгляды путников, но чем больше он удалялся от города, тем пустыннее становился тракт. Эур не сбавлял темп, перемахивая через канавы и буераки, пока не добежал до подлеска. Там он остановился и отдышался, разглядывая местность вокруг. Вот тут бы пригодился охотник с его непревзойденным умением находить путь в лесах. Но он мертв.
"Нет, нет! Не думать об этом! Не думать. А как не думать, когда его собственная бравада привела к этому? Зато теперь городу не угрожает переворот или, того пуще, гражданская война. Но что важнее — город Империи или жизнь друга? Тьфу, чтоб вас всех пропасть поглотила!", северянин грязно выругался на родном языке и ударом ноги сломал молодое деревце. Продолжая крыть весь свет бранью, но уже вполголоса, он углублялся в подлесок, пока кустарник не стал совсем непроходимым.
Тогда Эур свернул к югу и выбрался на дорогу. Осторожно. Оглядевшись — острое зрение досталось ему по наследству, все мужчины из его рода видели великолепно — он пересек тракт и двинулся через лес по южную сторону дороги, благо здесь было пореже. Лиственные деревья уступили место хвойным, хоть и ненадолго, но это тоже было подспорьем, в сосновом лесу ничто не препятствует путнику. Найдя небольшой овражек, Эур улегся в развилку корней могучей старой сосны передохнуть и сам не заметил, как задремал.
Очнувшись, он едва не разбил свою голову об ствол дерева за такую расслабуху, однако быстро успокоился, подсчитав произшедшие события. Последние сутки вымотали его не на шутку, а ведь он не спал уже почти три дня, если не считать отключку у кентавров. Теперь солнце уже висело на западе и било прямо в левый глаз.
Эур зашагал дальше на запад со всей прытью, на какую был способен. Пересек прогалину, за которой вновь начинался лиственный лес и тут что кольнуло внутри, где-то между спиной и животом. В любом другом случае он не придал бы этому никакого значения, но тут от этого укола в душе зашевелилось что-то мрачное, мерзкое, как тогда, при звуках музыки.
Забравшись в подлесок, наемник осторожно, как учил Дард, глянул из кустов на прогалину. Там, на дальнем краю, из леса показались три черные фигуры. Эур протер глаза и посмотрел вновь. Силуэты двигались, пригнувшись к земле, причем один, средний, явно подавал другим сигналы жестами.
"Настырные вы, однако", подумал северянин, отползая в глубь леса. В тот же миг у него появилась задумка. С низкого старта он рванулся в чащобу.
Солнце садилось. В лесу царил полный мрак. На найденной опушке Эур развел небольшой костер.
Трое воинов из секты "Ждущие ночи" пробирались через лес, бесшумно, как полагается. Огромная луна светила ярко, как по заказу. Старший адепт шел в центре, двое других двигались по обе стороны от него, на расстоянии видимости, следя за знаками старшего. Они были не столь опытны, их вооружение составляли луки и длинные ножи, тогда как адепт мог похвастать ритуальной секирой — страшное оружие, не уступающее в точности плотницкому инструменту и в силе лейвирскому боевому топору.
В темноте они не могли обмениваться жестами, их место занял легкий посвист. Однако они почти одновременно заметили пламя костра.
