Познакомился и с начальником штаба бригады подполковником Петром Михайловичем Аршиновым. Знал его в лицо по бронетанковой академии, обучавшимся на курс раньше меня. Это был офицер с немалым боевым и двенадцатилетним служебным опытом.
10-го июня меня вызвал начальник штаба корпуса полковник Владимир Филиппович Чиж, назначенный с должности начальника оперативного отдела штаба одной из танковых армий. Он окончил академию имени М.В.Фрунзе и имел большой опыт штабной работы в боевой обстановке.
После доклада о прибытии, приветливо пожав руку и усадив, он некоторое время разглядывал меня, а затем начал разговор.
— Командир корпуса приказал вам возглавить учебные сборы командиров рот, командиров танков и мотострелковых отделений. Продолжительность — 14—15 учебных дней, плюс выходные.
— Сбор командиров рот — понятен, но младших командиров в масштабе корпуса?..
— Комкор хочет добиться единства понимания общевойскового боя не только в ротном звене, но даже в звене экипаж, отделение.
— В таком случае командиров танков (это, ведь, офицеры) и командиров отделений надо разделить на два набора, следующих один за другим, и дать им не по 15-ть, а по 10 учебных дней.
— Предложу это на утверждение комкору. А теперь идите к начальнику оперативного отдела подполковнику Толубко и примите участие в разработке учебных документов и приказа.
— Толубко, Володя?
— Да, Владимир Федорович. Вы с ним знакомы?
— По академии. Он учился раньше меня на курс, но часто вместе тренировались и выступали в межакадемических спортивных соревнованиях.
— Вот и найдете общий язык, — пожимая руку, сказал начальник штаба.
С Толубко мы встретились как старые знакомые. Он прибыл с преподавательской работы в бронетанковой академии, на которую попал после тяжелого ранения, полученного им во время командования танковой бригадой.
Зная уже суть возложенного на меня дела, он сказал:
— Геннадий, я тебя знаю и по академии, и по рассказам о твоих делах в корпусе. Расчеты, программы сборов и приказ лучше тебя самого никто не сделает. В помощь я тебе дам своего заместителя майора Н.И.Барышева.
Через сутки был готов и подписан приказ, а через двое — утверждены программы и расчеты. В основу программ был положен накопленный в корпусе боевой опыт с учетом требований Полевого и Боевых уставов.
В мое распоряжение в качестве командиров рот и преподавателей тактики, огневой и технической подготовки были выделены наиболее подготовленные, с боевым опытом офицеры из всех бригад и самоходно-артиллерийских полков.
Сбор из восьми рот, двух десятков учебных групп разместился в двух палаточных лагерях, расположенных в лесополосах и тщательно замаскированных. На устройство ушло три дня. В это же время я готовил к проведению занятий преподавателей, командиров рот и учебных групп.
Учеба началась с 15-го июня и закончилась: с командирами рот — 2-го июля, с первым набором командиров танков и отделений — 26-го июня, со вторым — 8-го июля. Этот период забрал у меня все дни и многие бессонные ночи.
— Нельзя же не спать все ночи, Геннадий Иванович, — говорил Тагиров, — изведете себя.
— Я отсыпаюсь по воскресеньям. К тому же освободился от последней наклейки на рубцах, значит нагрузка — на пользу.
Сборы дважды посетил генерал Жданов. Первый раз он посмотрел два тактических занятия и занятие по выверке и пристрелке танкового оружия.
Каждое тактическое занятие повторялось. Первый раз подразделение (а оно формировалось из обучающихся) действовало, как сумеет.
— Да это разве штурм огневой точки? — возмутился комкор.
Мы с преподавателем сделали короткий разбор и потребовали повторить. Получилось неплохо.
— Вот это то, что надо! А первое — трата времени, — сказал генерал.
— Первое занятие очень нужно, товарищ генерал, — гнул я свое. — На нем совершается хорошее и плохое. Но если ошибок не будет — чему же учить? Как исправлять? В этом суть нашей методики. А командирам рот нужна тактика и методика тактики.
Нахмурившись, расставив ноги и опустив голову в раздумье, комкор промолчал. Но после просмотра наступления танкового и мотострелкового взводов он поободрился и с улыбкой сказал прибывшему с ним подполковнику Толубко:
— А знаете, Обатуров прав. Так и обучайте.
На занятии по выверке и пристрелке обучаемые командиры танков выполняли все операции сами. Когда дело дошло до пристрелки 85 мм пушек новых танков Т-34-85 снарядами на дальность 1200 м, он резко спросил:
— А кто разрешил расходовать снаряды?
— Начальник штаба корпуса.
— И сколько же?
— 54, по 18 на занятие или по шесть на танк.
— А разве завод не пристрелял пушки?
— Выверил по координатному плакату и привел к норме угол вылета стрельбой снарядами в тире на 200 м. На боевую дальность не пристреливал.
— А нужно ли это?
— Очень нужно. Пушки бьют по-разному при одной и той же установке прицела, что приведет к промахам, особенно опасным в танковом бою. Кроме того, после пристрелки не требуется вносить поправки на деривацию.
