В последней декаде июля командир и штаб корпуса провели со всеми бригадами командно-штабные учения с привлечением штабов полков, батальонов, дивизионов и частей усиления. Полки, батальоны обозначались взводами или ротами (батареями). Основными этапами были: марш на 20 км, атака с ходу противника, обороняющегося на промежуточном рубеже, преследование. На разборе генерал Жданов указал:
— Штабы показали себя удовлетворительно, а слаженность подразделений — недостаточная. Медленно проходят распоряжения и донесения по радио сверху вниз и снизу вверх. Скорость движения танков надо поднять. Займитесь, товарищи Троценко и Обатуров, этим.
Уже на следующий день после учения комбригу был доложен план учений усиленных мотострелковых батальонов и танкового полка.
— Как видите, товарищ полковник, в содержании тем основное место занимает устранение недостатков, указанных командиром корпуса, плюс то, что не было замечено: в экипажах действовали командиры и механики-водители, а командиры башен и заряжающие вместо решения задач «стрельбы» по реальным целям, были пассажирами. Предлагается на учении танкового полка придать ему 1-й мотострелковый батальон без артбатареи, минометной и пулеметной рот.
— Согласен. Только сроки учений уплотним, одно учение последует за другим без пауз. Первым учением руковожу я. Помощник — Тагиров, вторым идете вы, помощник — Федоров, затем последнее батальонное учение под вашим руководством. Наконец, полковое — под моим руководством, совпадающее на последнем этапе с батальонным, — распорядился полковник Троценко.
После завершения учений тактические занятия заводов и рот (батарей) не прекращались. Но теперь появилось больше возможностей для стрельб и вождения.
— Учить стрелять на большие дальности и водить танки и БТР на максимальных скоростях — неоднократно требовал командир бригады. Проведение этого требования в жизнь штаб бригады проверял повседневно.
Не одной войной жили ратники на фронте. Как все нормальные люди, мы тянулись к музыке, песне, танцу. Естественно, что во всех соединениях и частях корпуса развернулась художественная самодеятельность. Нельзя было не видеть, как она благотворно действовала на людей, на их настроение, изгоняла скуку, отодвигала тоску по близким. Непосредственными организаторами самодеятельности были политработники.
В конце июля состоялся корпусный смотр-концерт, в присутствии командования корпуса. Я, как и многие другие, был удивлен и восхищен тем, как и бригада, и корпус в целом богаты талантами! Многие участники получили от командира бригады и командира корпуса ценные подарки.
К середине августа исполнилось четыре месяца с того времени, как корпус вышел в резерв фронта. В истории корпуса это был единственный по продолжительности перерыв в боевых действиях, хотя и насыщенный напряженной боевой учебой. Его длительность содержала и отрицательный элемент. Ведь тем временем Красная Армия добивалась все новых и новых успехов. Все фронты северного и центрального участков советско-германской линии вооруженной борьбы продолжали движение вперед. С 13-го июля перешел в наступление 1-й Украинский фронт. Фронты же левого крыла, 2-й и 3-й, продолжали стоять в обороне; вместе с ними оставался в резерве и наш корпус. Воины в связи с этим недоумевали и выражали нетерпение.
Командир 1-го мотострелкового батальона гвардии капитан В.Д.Мозговой во время одного из докладов в конце первой декады августа говорил командиру бригады:
— Каждый день люди спрашивают, когда же будем наступать? Слабеет интерес к боевой подготовке у офицеров.
— Терпение! До времени никому из нас об этом не скажут, но думаю, что скоро. А чтобы ревностно учились, требуйте выполнения по всем предметам нормы: темп движения и атаки, точность наводки и выстрела на тренировках и так далее.
При проверке готовности к бою танков, их оружия и боеприпасов в одной из рот танкового полка командир танка меня спросил:
— Когда же пойдем наступать? Все фронты продвигаются, а мы стоим… При этом присутствовал заместитель командира полка по политической части майор В.Ф.Субботин.
— Прежде чем ответить, хочу вас спросить: а готовы ли вы бить врага?
— Конечно готовы! — почти хором ответили командир и механик-водитель.
— Проверим вашу готовность. Выкладывайте комплекты чистки и смазки пушки и пулемета.
Экипаж быстро это сделал.
— А где гильзоизвлекатель? Пыжи для чистки орудия после стрельбы? Щелочь для промывки стволов?
Младший лейтенант оробел, а командир башни сказал:
— Это мелочи, устраним.
— Мелочи? При интенсивной стрельбе оборвется в патроннике гильза, чем ее извлечете? Пулемет «замолчит» до конца боя. Не очищенный от нагара ствол орудия будет давать недолеты, а вражеский танк вас уничтожит.
Тут же через майора Субботина было дано распоряжение о тщательной проверке оружия, приборов стрельбы и наблюдения и средств обслуживания.
— Тотчас доложу, но не могу не покраснеть от стыда, — ответил Виктор Федорович.
Это — не частный случай беспечности молодых воинов там, где слаб контроль.
