В этом бою погиб начальник оперативного отдела штаба корпуса полковник Дмитрий Яковлевич Баштан и ранен командир 36-й гвардейской танковой бригады подполковник Ивлиев.
Встретив Листухина, приказал:
— Я еду к командиру корпуса, а вы отправляйтесь на НП. Зияпа Саяповича Тагирова еще нет. Так что вступайте в командование.
— Есть, — натянуто ответил Иван Яковлевич.
Генерал-лейтенант танковых войск Танасчишин встретил сочувственно:
— На кого оставил бригаду?
— На Листухина, майор Тагиров пока не прибыл.
— В госпиталь и немедленно. Лечитесь, вы нужны. Буду ждать. Желаю скорой поправки.
Он обнял, и я удалился.
Семен взял продукты, а я с горечью и слезами попрощался с офицерами штаба. Верхом на лошадях мы отправились в Новый Буг, в госпиталь 8-й гвардейской армии.
В течение 17-го марта КМГ в районе Михайло-Ларино подверглась массированным ударам гитлеровской авиации. За два дня, 16-го и 17-го марта, бригада из своего малочисленного состава вновь потеряла 33 человека.
К концу дня корпус сменили стрелковые части, а в первой половине 18-го марта, совершив марш, он переправился через реку Ингул в районе Ново-Данциг (к юго-западу от Новогригорьевки). 13-я гвардейская мехбригада к исходу дня сосредоточилась в Сухом Еланце (западнее Новополтавки 35 км).
18-е марта явилось последним днем наступательной операции, получившей название Березнеговато-Снигиревской. Войска 3-го Украинского фронта вышли на реку Южный Буг, в последующие дни захватили плацдармы на его правом берегу, обеспечив исходное положение для очередной, Одесской операции.
6-я гитлеровская армия потерпела очередное тяжелое поражение. Создавая после Сталинграда заново под номером шестым армию, Гитлер назвал ее «армией мстителей», имея в виду отомстить за гибель той, первой, под номером шесть. Месть не состоялась, но армия успела получить уже третье поражение. Тринадцать дивизий были под угрозой окружения, из них восемь разгромлены, а пять оставили все тяжелое вооружение.
В исключительно сложных погодных условиях войска, в первую очередь механизированные и кавалерия, показали великолепное мастерство, стойкость и высокий моральный дух.
За героизм и отвагу 36-я гвардейская танковая бригада была награждена орденом Красного Знамени, наша 13-я и 15-я гвардейские механизированные бригады и их 38-й и 37-й гвардейские танковые полки удостоились почетных наименований «Новобугские». Всему личному составу Верховный Главнокомандующий объявил благодарность.
Бригада за время операции нанесла немалый урон противнику: убито солдат и офицеров — 1105, взято в плен — ПО, захвачено: автомашин — 480, танков и штурмовых орудий — 10, орудий и минометов — 12, стрелкового оружия — более 600 единиц, складов различных — 27, железнодорожных эшелонов с грузами — 4.
Бригада потеряла: убитыми и ранеными — до 500 человек, танков сгоревших — 1, подбитых — 12 ш.
Наступление с достижением крупного оперативного успеха осуществлено при общем равенстве сил, что говорит об искусстве командования всех уровней. 3-й Украинский фронт превосходил противника в артиллерии и минометах в 2 раза, что из-за отставания артиллерии не было реализовано, уступал в танках в 1,2 раза, имел равенство в пехоте и авиации.
То, что окружить главные силы 6-й фашистской армии не удалось, было обусловлено. Малочисленная конно-механизированная группа, испытывавшая к тому же острую нехватку боеприпасов и лишенная поддержки авиации, не могла образовать плотный фронт окружения. Стрелковые же дивизии 8-й гвардейской армии, связанные напряженными боями к северу от Явкино, выйти к КМГ не успели. Вследствие сказанного значительной части немцев 17-го и 44-го армейских корпусов с легким вооружением удалось прорваться за реку Ингул.
В середине дня 19 марта мы с сержантом Макаровым подъехали к переезду на станции Новый Буг. Я едва держался на лошади. Ощущал сильный жар, голова кружилась, в глазах пульсировали темные волны. В оживленной группе офицеров неожиданно увидел генерал-майора танковых войск Жданова. Подъехал. Он с улыбкой тепло поздоровался и спросил:
— Что так долго ехали? Как самочувствие?
— Неважно. Нога как бревно, от опухоли натянулась кожа. Рысью двигаться невмоготу, все шагом, но все-таки прошли за двое суток 80 км.
— А мы готовимся к выполнению новой задачи, следуем к командованию фронтом… Ну, лечись и возвращайся, всегда рады тебя видеть.
Весь путь на меня давили переживания. Вновь вышел из строя. Пятое ранение. Сколько же можно? К тому же в момент, когда доверили командовать бригадой. Как там она?
В госпитале хирург, осмотрев ногу и позвав еще одного врача и сестру, отрывисто сказал:
— Гангрена! Готовьте к операции!
Очнулся после наркоза на кровати в одной из хат города. Рядом — Семен Макаров.
— Семен, оставь меня, поезжай в бригаду, там ты нужнее. Запиши адрес, шли весточки.
Семен смахнул слезы и вскоре убыл на своем коне, захватив и моего.
Десять дней я был в бредовом и полубредовом состоянии, особенно в первые дни, когда температура доходила до предела. Словно во сне слышались фразы хирургов — капитана и женщины, старшего лейтенанта.
