400 метров по команде комбрига был открыт огонь всех огневых средств. Боевой порядок гитлеровцев, еще по инерции продвинувшийся метров на 100, нарушился, наступление потеряло организованность и вскоре все смешалось в грохоте и пыли разрывов. Горела техника, взлетали в воздух повозки, падали люди и кони.
Командир бригады смотрел то в поле, то вопросительно на меня, и я понял.
— Пора контратаковать, товарищ полковник.
— Пора, пора! Командуйте.
Я передал радиосигнал Корякину, Котову, командирам 1-го и 3-го батальонов Мозговому и Ковалеву.
Короткая, с выходом за передний край на небольшую глубину танков, мотострелков и автоматчиков контратака завершила дело. Сотни пленных и тысячи трупов фашистских вояк — таков итог двухчасового боя.
При отражении этой атаки отличилось большинство танковых экипажей. Мы восхищались их метким огнем.
— Твоя наука! — тепло говорил мне Яков Иванович.
— Наш общий труд, а наука — из добропамятной академии моторизации и механизации, — был мой ответ.
Умело управляли контратакой командир роты автоматчиков капитан В.С.Котов, командир взвода этой роты младший лейтенант В.И.Байдуков. Рота взяла в плен 123 человека. Котов, будучи раненым, продолжал командовать ротой.
В ходе разгрома группировки, наступавшей с фронта, бригада не могла надлежащим образом отреагировать на события у соседа слева. В направлении урочища Пергукукулуй и севернее противнику удалось прорвать не окрепшую еще оборону ограниченных сил 195-й стрелковой дивизии. Вслед за проведенной нами контратакой, по решению командира бригады на северные скаты высоты 234,9 и севернее Ковырлуй было переброшено по две батареи противотанкового и зенитного полков, взвод «Эрликонов» и перенацелен огонь артдивизиона и минометного батальона. Ураганным огнем на фронте до 1,5 км прорвавшаяся группировка была задержана и прижата к земле, а затем состоялась контратака 3-й танковой роты с ротой автоматчиков, завершившаяся уничтожением и пленением залегших фашистов.
Отличился здесь командир танковой роты старший лейтенант И.К.Дубенков, рота которого уничтожила штурмовое орудие, две пушки, бронетранспортер, 14-ть автомашин, два десятка повозок, до 200 вражеских солдат и взяла в плен более 100 человек.
Особо следует сказать о подвиге экипажа танка под командованием младшего лейтенанта Хмельницкого. Действуя из засад, а затем, атакуя, он уничтожал живую силу и технику одной колонны за другой. Весь экипаж был представлен к присвоению звания Героев Советского Союза.
Однако севернее урочища Пергукукулуй крупная группировка фашистов прорвалась на юго-запад в направлении Сара-та-Розешь. По сигналу командира корпуса второй эшелон — 36-я гвардейская танковая бригада — нанес по ней контратаку севернее Томая.
Долина западнее Саратени, южнее Колибабовка и в урочище Пергукукулуй была прозвана «долиной смерти» из-за тысяч трупов погибших гитлеровцев и сотен единиц сгоревшей техники. Здесь, а также в промежутках между батальонами до конца суток шли бои с разрозненными группами гитлеровцев.
15-я гвардейская мехбригада с девяти до 23-х часов отразила четыре атаки трех пехотных полков с танками и штурмовыми орудиями. Противник понес тяжелые потери. Бригада взяла сотни пленных.
В 23-м часу, когда на КП в землянку комбрига прибыли на доклад его заместитель и ряд офицеров штаба, он заканчивал разговор с полковником Чижом.
— Об этом сегодня же объявим личному составу бригады, — отвечал полковник Троценко. — Спасибо.
Положив трубку, Яков Иванович обратился к прибывшим:
— Германские войска, чтобы подавить восстание, бомбили Бухарест и бросили против восставших сухопутные войска. Совершена агрессия против вчерашнего союзника. Революционные отряды и румынский гарнизон отражают нападение немецких войск. В ответ на агрессию Румыния начала боевые действия против гитлеровских войск.
Мы радовались, и кто-то сказал:
— Выходит, благодаря успешной операции, наши силы возросли, а гитлеровские сократились.
— Безусловно. Кроме того, полковник Чиж передал, что генерал Жданов доволен действиями нашей бригады и передал через начальника штаба поздравление с разгромом в сегодняшнем бою превосходящих сил противника.
Кто сидел, инстинктивно встал, а стоявшие, вытянулись.
— Об этом и о переходе Румынии на нашу сторону без задержки должен знать, товарищ Листухин, весь личный состав.
Листухин удалился, а мы приступили к докладу. Начальник разведки доложил:
— На позиции бригады сегодня наступали дивизии 30-го и 52-го армейских корпусов. К вечеру отмечен подход и скопление крупных сил противника в районе Саратени, Орак, Чадыр, Колибабовка. Вывод: противник не отказался от попыток прорваться к переправам в Сарата-Розешь, Леово и Фелчиу. Штаб фронта информирует, что перехвачено радиодонесение генерала Постеля командующему 6-й немецкой армии: «Начинаю в 24 часа прорыв в юго-западном направлении к реке Прут».
— Пусть еще попробует. Начальник штаба, надо предупредить части и подразделения.
— Уже сделано час тому назад, — ответил я.
