В бою под Веселым бригадой было уничтожено около пятисот солдат и офицеров противника, два танка и взято в плен 18 фашистов. Бригада потеряла 244 человека убитыми и ранеными, два миномета, пять автомашин и подбитыми один танк.
После перегруппировки мы вместе с другими бригадами делали попытки наступать 21 и 22-го ноября, но всякий раз отбрасывались контратакующими частями противника в исходное положение.
Затем с 23-го ноября корпус был переподчинен командующему 3-й гвардейской армией, где еще четырежды привлекался к прорыву обороны.
Перед первым наступлением бригада в ночь с 23-го на 24-е ноября совершила марш и к утру сосредоточилась севернее центральной части Большой Белозерки.
До 12-ти часов командование бригады с командиром танкового полка и подразделений изучили полосу местности в северо-западном направлении от района сосредоточения, а затем на КП корпуса заслушали боевой приказ генерал-лейтенанта танковых войск Танасчишина. Наша бригада должна была, наступая в центре боевого порядка корпуса с исходного рубежа западнее отметки 71,9, 2 км, нанести удар через высоту 75,8 на Каменку, и к исходу 25-го ноября овладеть ее восточной частью. Атаковать ей предстояло, как и всему корпусу, перекатом через боевые порядки пехоты 34-го стрелкового корпуса.
Ни бригады, ни корпус в целом не получили артиллерии для организации артиллерийских групп, хотя практикой и уставами их наличие при прорыве считалось обязательным. Артиллерия вновь оказалась полностью централизованной в руках командования армии, которое ограничилось тем, что назначило на поддержку корпуса три полка пушечной артиллерии из армейской группы дальнего действия (ААГ).
Имевшиеся в распоряжении командира корпуса скромные силы — полк и отдельный дивизион реактивной артиллерии — естественно, остались в его руках.
По дороге в бригаду, думая над решением на бой, командир бригады взвешивал наши возможности.
— Так что мы имеем? — спросил он.
— К утру количество танков доведем до пятнадцати, это уже 38% к штату…
— Вы — шутник! А все другое?
— Орудий и минометов не прибавится. Правда, в 491-м противотанковом полку, который нам придан, имеется 76 мм пушек 14, так что для стрельбы прямой наводкой артиллерии будет достаточно. А вот мотострелков имеем по 40—50 человек в роте, как и до сих пор, в двух батальонах.
— То есть где-то 240—250 человек на весь участок прорыва в 2,5 км или до 100 человек на километр.
— Да, получается так, — подтвердил я. — Другого выхода нет, как одному батальону, думаю, 1-му, дать полосу наступления 800 м и поддержать 12-ю танками, а 3-му батальону — полосу в два раза шире и только взвод танков.
Так комбриг и решил.
Подготовка к прорыву шла наспех. Задачу бригада получила в 15 часов, а светлое время кончилось в семнадцать с четвертью. Ввиду этого засветло мы успели ознакомить с дорогами и местностью до переднего края офицеров только до командиров роты, батареи. Расположение опорных пунктов противника, его противотанковых средств и артиллерии ни комбатам, ни командирам рот увидеть не пришлось. Организация наступления продолжалась ночью. Было известно только то, что на направлении наступления обороняются части 3-й горнострелковой дивизии, а в резерве за ней, в глубине — 17-я танковая дивизия. Оборона противника проходила по рубежу полкилометра южнее кургана Могила Каменная, 2,5 км южнее хутора Шевченко.
Группа офицеров, которую при организации боя возглавлял я, побывала на КП двух стрелковых батальонов и двух артиллерийских дивизионов 34-го корпуса, встретилась с некоторыми командирами стрелковых рот.
— Вместе так вместе, — говорил комбат. — С танками, хотя их у вас мало, веселее, а без них — плохо. Зато у вас, наверное, пехоты много.
Когда мы сообщили о незначительной численности наших мотострелковых рот, то увидели мрачные улыбки.
— У нас в ротах бойцов не больше, да и боеприпасов у них половина боекомплекта, — сообщили они.
А командир дивизиона из артполка той же 61-й гвардейской стрелковой дивизии досадовал:
— Я на завтра, как и 21-22-го ноября, получаю и для гаубиц, и для 76 мм дивизионных пушек — по одному боекомплекту, поэтому на артиллерийскую подготовку позволено израсходовать полбоекомплета, тогда как требуется целый боекомплект.
(Боекомплект — количество боеприпасов, установленное на единицу оружия — автомат, орудие, миномет, боевую машину, пусковую установку. Он служит также расчетно-снабженческой единицей.)
