На этот раз налет и удар по времени и точности соответствовали нашей заявке. Два батальона, имевшие каждый не более 35-ти мотострелков, с двумя танками выбили гитлеровцев из первой линии окопов, но большего добиться не смогли: выдвинувшиеся из глубины танки и истребители танков открыли сильный огонь, заставили наших стрелков остановиться в захваченных окопах.
Наблюдая за атакой, я поглядывал и на действия соседей. Танк подполковника Кокки, номер которого мне был известен, прижимался к цепи автоматчиков. Когда «Фердинанды» открыли огонь, пришлось бинокль направить на свои танки, а затем на танки соседа. Озноб прошел по телу, когда от удара раскаленного снаряда слетела башня с танка Кокки! Через пять минут из сообщения штаба соседа мы узнали, что Михаил Александрович погиб. Вскоре вторая скорбная весть поразила нас: раненный в голову и без сознания направленный в бригадный медпункт майор Яцков умер по дороге, не приходя в сознание.
Тяжело и долго я переживал смерть этого офицера, ставшего мне другом. Мише (как он просил его называть) было присуще подлинно рыцарское отношение к службе, к людям, да и к самому себе. Первым его делом было радение о тех, кто идет в бой: и воодушевить их на подвиг, и поддержать, и обеспечить. И сам он был всегда с ними. И остался Михаил Прохорович в памяти как образец политработника.
Атака, конечно, не привела к успеху, о чем я и доложил начальнику штаба корпуса.
— Обатуров, ваш долг с Коняевым искать пути к успеху, — сухо и резко ответил Жданов.
Подумав над этим ответом, потрясенный неудачей и гибелью товарищей, подполковник Коняев решил, что нам следует направиться в батальоны и организовать их наступление.
Попасть на КП батальонов можно было только пешком. Открытая степная местность плавно возвышалась в сторону противника. Сначала шли вместе, имея в виду затем разойтись. По мере приближения к противнику рикошеты пуль от пулеметных очередей учащались и звучали плотнее и ближе. Я предложил идти дальше перебежками, на что Коняев согласился. В ходе одной из перебежек он остановился и стал медленно опускаться на землю.
— Константин Васильевич, что с вами? — присев возле него, спросил я.
Он показал рукой на живот и опрокинулся на спину.
Мы с ординарцем подняли гимнастерку и рубаху на нем, чтобы оказать помощь, но никаких ран не обнаружили. С помощью перебегавших невдалеке по линии телефонистов комбриг был перенесен на НП, и врач установил, что он мертв. В бригадном медпункте определили, что пуля прошла через сердце и вышла сзади под лопатку, и лишь из выходного отверстия вытекло немного крови.
Выслушав доклад о гибели командира, генерал Танасчишин приказал мне вступить в командование бригадой и выполнять полученную задачу. Ни в этот, ни в последующие три дня наши атаки успеха не имели, поскольку участвовало в них два-три танка и от 20-ти до 60-ти мотострелков, ряды которых были пополнены за счет сокращения подразделений обеспечения и тыла. Со стороны противника, однако, возросла активность авиации, и участились контратаки.
В ночь на 1-е декабря бригада сдала позиции частям 32-го стрелкового корпуса и сосредоточилась в прежнем районе, севернее центральной части Большой Белозерки.
С 25-го по 30-е ноября бригада уничтожила и взяла в плен 390 солдат и офицеров противника, сожгла и подбила три танка и штурмовых орудия, разбила и захватила 8 орудий, 50 минометов, 19 пулеметов, 4 автомобиля. За три дня потери бригады составили: 12 танков (сгорело — 5, отправлено в капитальный ремонт — 4), 420 человек убитыми и ранеными и 5 76 мм пушек из шести в начале наступления. Надо подчеркнуть, что потери 420-ти человек из 1933-х пришлись на самый боевой состав: танкистов, стрелков, артиллеристов, минометчиков и саперов. Естественно, меньше было потерь в ремонтных, тыловых, связи и других, обеспечивающих и обслуживающих подразделениях. А ведь на долю их из оставшихся полутора тысяч человек приходилось 1300. Это и понятно: особенностью технически насыщенных частей и соединений был высокий процент обеспечивающего и обслуживающего персонала; в механизированной бригаде он составил 37% штата.
Задумываясь над причинами невыполнения боевых задач, я не мог упрекнуть ни танкистов, ни мотострелков, ни артиллеристов в отсутствии стремление добиться успеха, тем более в трусости. Только в двух эпизодах — утром 25-го ноября и утром 26-го ноября — бригада имела небольшое превосходство на направлениях главного удара и в обоих случаях вклинилась в оборону на 2—3 км. Во всех других случаях ей приходилось атаковать меньшими силами и дважды выбрасывать врага из первой траншеи. Это говорит о мужестве и героизме гвардейцев.
Недостатки в бригаде, однако, были, и немалые.
В ходе разборов и занятий с офицерами в начале декабря был проведен анализ невыполнения бригадой боевых задач. Мы отмечали, что офицерский состав рот плохо ориентировался на местности с помощью карт, а командиры рот и взводов, кроме того, слабо управляли огнем.
